ТРИПИТАКА

Новая философская энциклопедия: В 4 тт.

М.: Мысль. Под редакцией В. С. Стёпина. 2001.

ТРИПИТАКА (санскр. Tripitaka, пали Tipitaka — “Три корзины [текстов]”) — канонические собрания текстов школ классического буддизма, включающие Виная-питаку — “Корзину дисциплинарных правил”, Сугра-питаку — “Корзину наставлений” и Абхидхарма-питаку — “Корзину доктрин”.

Эту трехчастную структуру канонических собраний текстов можно считать линией демаркации между классическим буддизмом (который принято некорректно называть хинаяной — “узкий путь” или “узкая колесница”) и теми реформаторскими течениями, которые, стремясь показать свое превосходство над первым, присвоили себе почетный титул махаяна (“широкий путь” или “широкая колесница”) и создавали другие собрания авторитетных текстов, в значительной мере имитировавшие тексты Трипитаки (прежде всего диалоги Сутра-питаки), но не следовали принципам трехчастного канона.

Отдельные компоненты Трипитаки на различных индийских языках, в т. ч на санскрите и гибридном санскрите, а также на среднеиндийских, сохранились в преданиях многих школ раннего буддизма. Одни школы признавали авторитетными все части Трипитаки — помимо тхеравадинов также ватсипутрии или махишасаки.

Другие акцентировали значимость отдельных частей: тхеравадины почитали прежде всего Сутра-пигаку, сарвастивадины — Абхидхарма-питаку, апарашайлы и пурвашайлы — только Виная-питаку, гокулики — только Абхидхарма-питаку Некоторые же дополняли трехчастный канон новыми “корзинами”. Так, если махасангхики добавляли к трем частям Самъюкта-питаку и Дхарма-питаку, а бахушрутии (признававшие уже “трансцендентность” некоторых буддийских учений) — Бодхисаттва-питаку, то дхармагуптаки сохраняли из традиционных частей только Виная-питаку, добавляя, наряду с тремя новыми, также Дхарани-питаку (вероятно, тексты магических формул).   

 

Полностью сохранившееся каноническое собрание Трипитаки — составленное на древнем среднеиндийском языке пали — принадлежит “ортодоксальной” школе тхеравадинов. Канонические тексты собирались, передавались изустно, модифицировались наставниками, проповедниками и миссионерами буддийских общин в течение многих веков, и потому материал палийской Типитаки относится к широкому временному континууму, от эпохи Будды (по современной датировке Г. Бехерта и его школы — 5 в. до н. э.), некоторые проповеди которого, вероятно, сразу меморизировались специальными рецитаторами его общины (бханака), вплоть до частичной записи их на пали в 1 в. до н. э., которой, однако, процесс “канонизации” наследия тхеравадинов отнюдь не завершился. Тексты Типитаки продолжали создаваться заново, редактироваться, записываться и переписываться вплоть до 5 в. — времени создания “сплошного” комментария к Типитаке, палийской переработки сингальских комментариев коллегией экзегетов, возглавлявшихся Буддхагхосой. Поэтому историческая аутентичность текстов Типитаки (которые в целом располагаются в пределах тысячелетия) в каждом случае требует специальных изысканий.   

 

I. Виная-питака состоит из трех частей. “Суттавибханга” является комментарием к патимоккхе — 227 дисциплинарным правилам для монахов в связи с конкретными проступками членов раннебуддийской монашеской общины-сангхи и соответствующими наказаниями — от увещаний до изгнания из сангхи. Эти правила отражают реальную практику регулярных чтений патимоккхи в постные дни (упосатха) ново- и полнолуния. Вторую часть составляют “Кхандхаки” в двух версиях (“Махавагга” в 10 главах и “Чуллавагга” — в 12), в которых наряду с подробнейшими дисциплинарными правилами (предписывающими, как проводить период дождей, одеваться, приготовлять лекарства и т. п.) содержатся дидактические и исторические легенды. К первым относятся рассказы о том, как происходили отдельные обращения в буддийскую общину, ко вторым — частичное жизнеописание Будды (обретение “просветления”, первые странствования и первые ученики) и сказания о первых двух буддийских соборах в Раджагрихе (вскоре после кончины Бунды) и в Вайшали. “Париваранапатха”, третья часть, составляется из 19 текстов катехизисного типа, включая вопросы и ответы по дисциплинарным проблемам.   

 

II. Сутта-питака, древнейшая и основная часть Типитаки, является единством пяти больших собраний текстов (никаи), из которых первые четыре тематически более или менее однородны (изложение Буддой, но иногда и его учениками отдельных предметов буддийского учения—дхармы), а последний является собранием разнородных материалов, объединенных позднее. Первые четыре собрания Сутга-питаки открываются неизменной формулой “Так я слышал”, произносимой от лица повествователя (с целью продемонстрировать достоверность повествования), за которой следует сюжетная рамка наставления, а затем само наставление, которое Будда произносит в диалоге с кем-либо из собеседников или монологично. Эти четыре собрания текстов различаются не содержательно, но количественно и структурно — по длине суп и способу организации их последовательности. Все пять больших собраний текстов Сутта-питаки включают в различных пропорциях прозаические и стихотворные компоненты.   

1. “Дигха-никая” (“Корпус длинных наставлений”) включает 34 объемные супы (суттанты). Тексты “Дигха-никаи” — важнейшие источники наших сведений о шраманской эпохе индийской культуры (эпоха Будды), в т. ч. о начальном периоде индийской философии. К ним относятся в первую очередь сутта 1 “Брахмаджала-суттанта” (“Наставление о сети Брахмы”), излагающая 10 мировоззренческих проблем в 62 “позициях” анонимных философских кружков “шраманов и брахманов” — как “догматиков”, так и “скептиков”.

В сутте 2 “Саманнапхала-суттанта” (“Наставление о плодах подвижничества”) представлены основные фрагменты, выражающие философское кредо шести наиболее популярных учителей шраманского периода — материалиста Аджита Кесакамбали, адживиков Пурана Кассапы, Пакудха Каччаяны и знаменитого Маккхали Госалы, скептика-“скользкого угря” Санджаи Белаттхтутты и основателя джайнизма, фигурирующего под именем Нигантхи Натапутты.

В сутте 3 “Амбаттха-суттанта” (“Наставление об Амбаттхе”) Будда предстает критиком варновой системы, в первую очередь претензий брахманов на “природную” исключительность.

В сутте 13 “Тевиджджа-суттанта” (“Наставление о знании Трех Вед”) критике подвергаются уже ритуализм и претензии брахманов на познание Брахмана как первоначала мира.

В сутте 23 “Паясисутганта” (“Наставление о Паяси”) буддийский монах Кумара Кассапа вступает в полемику с аристократом-материалистом Паяси (возможно, судя по аналогии с текстами джайнского канона, отражение образа царя Кошалы Прасенаджита), пытавшимся экспериментальным методом доказать отсутствие у человека души.

В знаменитой сутте 16 “Махапариниббанасуттанта” (“Наставление о великой нирване Будды”) описываются последние часы пребывания основателя буддизма на земле, его завещание монахам (“Все составленное разрушается — будьте светильниками самим себе!”), а также чудеса, которые, как считают буддисты, сопровождали его кончину.

В сутте 20 “Махасамая-суттанта” (“Наставление о великом собрании божеств”) Будда, собрав однажды на лесной поляне у себя на родине, в Капилавасту, пятьсот монахов, обнаруживает, что туда же сошлись божества десяти мировых систем, чтобы почтить его и тех, кто с ним. Это смогли обнаружить и четверо “тонко видящих” богов суддхавасов, каждый из которых, придя туда, произносит краткий гимн в честь Будды, которому поклоняются все небожители. Построение нового пантеона из материалов традиционного, брахманистского, и возвышение Будды над людьми и богами (которое ведет к его обожествлению) является устойчивым мотивом как “Дигханикаи”, так и других собраний текстов Сутта-питаки.   

 

2. “Маджджхима-никая” (“Корпус средних наставлений”) объединяет 152 супы средней длины и развивает близкие “Дигха-никае” темы.

В сутте 93 “Ассалаяна-сутта” (“Наставление об Ассалаяне”) Будда снова, в беседе с молодым брахманом Ассалаяной, обосновывает безосновательность варновой системы и претензий брахманов.

Как бы в подкрепление идеи религиозного эгалитаризма сутта 86 “Ангулимала-сутта” (“Наставление об Ангулимале”) повествует об обращении Буддой разбойника Ангулималы, который не только принял дхарму, но и смог достичь нирваны.

В сутте 56 (“Упали-сутта”) Будда обращает уже одного из преданных его сопернику Джине Махавире мирянина Упали, а в ряде других (напр., “Ваччхаготта-сутта”) демонстрируется диалектическое искусство самого основателя буддизма как одного из философов полемистов шраманской эпохи и его решения философских дилемм своего времени — прежде всего альтернативы “активизма” и “фатализма” — с изложением воззрений названных выше шраманских философов (“Аппанака-сутта”, “Сандакасутта”).   

 

3. “Самъютта-никая” (“Корпус связанных наставлений”) объединяет 2889 суп, распределенных в 56 группах с различными повествователями (таковы ученики Будды — Кассапа, Сарипутта и другие).

Сутта 11 группы 56 — знаменитая первая проповедь Будды в Оленьем парке Бенареса, называемая “Дхаммачаккагшаваттана-сутта” (“Наставление о повороте колеса дхармы”), где излагаются четыре “благородные истины” о всеобщности страдания (дуккха), наличии у него причины, его прекращении и пути, ведущем к его прекращению. В том же собрании сутт излагается учение о взаимозависимом происхождении состояний существования индивида в сансаре (формула патиччасамуппада, санскр. пратитья-самутпада). Здесь также нет недостатка в попытках подчинения Будде брахманистского пантеона: сам ведийский Индра (Сакка) неоднократно выступает его скромным почитателем. К темам “Самьютга-никаи”, получившим художественное воплощение, относятся баллады, посвященные Маре (демон-искуситель в буддизме) и монахиням.    

 

4. “Ангутгара-никая” (“Корпус наставлений больших на единицу”) включает 2308—2363 супы (в разных редакциях), распределенные по 11 разделам (нипаты). В первом обсуждаются единичные понятия и предметы учения, во втором — парные, в третьем — триады (мысль — слово — действие; три вида монахов; три “вестника ботов”: старость, болезнь и смерть; три причины царствования смерти над миром, три обстоятельства, которые ведут женщин в ад и т. д.) и далее — в порядке восхождения. Тексты всех четырех собраний содержат значительные параллели, происхождение которых связано не только с общностью предания, но и с жанровыми особенностями: буддийские катехизаторы и миссионеры пользовались большим набором формул, иллюстративных примеров и тематизированных клише, которые по мере надобности можно было помещать в любое докгринальное наставление или проповедь и которые составляли нечто вроде “постоянных” в текстах Типитаки, софункционировавших с разнообразными “переменными”.   

 

5. “Кхуддака-никая” (“Корпус кратких наставлений”) включает самый разнообразный материал, который компиляторам Типитаки хотелось канонизировать, но который по происхождению вполне разнороден и объединяется в 15 различных по жанру и объему группах текстов. В целом в текстах этого корпуса в большей мере, чем в четырех первых собраниях Сутта-питаки, отражается постепенная деификация Будды и догматизация учения. Первая группа текстов “Кхуддака-патха” содержит наставления для буддийского послушника, прежде всего нравственные. Вторая группа состоит из одного только сочинения, но зато общепризнанной литературной жемчужины буддийской литературы — *Дзсаммапады”, антологии 423 дидактических стихов, распределенных по 26 главам и включающих в себя материал не только буддийской, но и общеиндийской гномической поэзии.

Третья группа, “Удана”, включает в свою очередь восемь “подгрупп” (вагги), содержащих по 10 сутр, посвященных дидактическим наррациям (напр., о трудном обращении Буддой его сводного брата Нанды) и “догматическим” формулировкам (напр., определения нирваны).

“Итивутгака” содержит 112 кратких суп, среди которых особо известна 27-я, посвященная состраданию всем существам.

“Суттанипата” — группа 54 стихотворных поучений, диалогов и баллад, многие из которых весьма древнего происхождения — уступает “Дхаммападе” по популярности, но не по литературным достоинствам. Шестая и седьмая группы сутт “Виманаваттху” и “Петаваттху” повествуют о тех деяниях, которые ведут к переселению после смерти в небесные и соответственно адские обители и могут рассматриваться в качестве иллюстраций буддийской трактовки закона кармы. Восьмая и девятая группы — “Тхерагатха” (“Песни монахов”) и “Тхеригатха” (“Песни монахинь”) — образцы аскетической, мироотреченной поэзии.

 

Десятое собрание текстов “Кхуддхака-никаи” — знаменитое собрание 547 “Джатак”, или сказочных описаний, предшествовавших рождений Будды (именуемого здесь бодхисаттвой), которые можно в определенном смысле рассматривать как буддийскую интерпретацию общеиндийского фольклорно-дидактического наследия; сюжеты “Джатак” стали популярнейшими мотивами буддийского изобразительного искусства. В отличие от этой религиозной беллетристики одиннадцатая группа “Ниддеса” представляет собой собрание экзегетических текстов, содержащих не только истолкования собственно буддийского учения, но и результаты буддийских упражнений в грамматике и лексикологии. “Патисамбхидамаггу” можно считать учебником буддийской “догматики”: в ее текстах исследуются четыре “благородные истины”, этические первопринципы, буддийская версия закона кармы. “Ападана” по жанру ближе всего к “Джатакам”: в ней излагаются подвиги прошлых будд и архатов, а также тех, кто выбрал стезю “одинокого будды” (паччекабудда).

Четырнадцатое сочинение — “Буддавамса”, в которой Будда сам повествует о своих 24 предшественниках, действоваших в 12 последних мировых периодах.

Последняя группа текстов — “Чарияпитака”, состоящая из 35 стихов, “версифицированных джатак”, в которых прославляются совершенства (парамиты) Будды в его прошлых рождениях.   

 

III. Абхидхамма-питака представлена трактатами, в которых “учительный” материал Сутта-питаки и доктринальный материал другого происхождения систематизируется по нумерологическим группам топиков (ср. принцип организации “Ангуттара-никаи”) — отдельные составляющие буддийского учения классифицируются и дефинируются (нередко через цепочки синонимов).

 

Этих трактатов семь:

“Дхаммасангани” — “Исчисления предметов учения” этико-психологического содержания в четырех больших разделах;

 

“Вибханга” — “Классификации” общих и частных предметов учения;

 

“Дхатукатха” — “Обсуждение элементов” — как способов классификации дхарм, так и самой экспозиции буддийского учения;

 

“Пуггалапаннати” — “Описания индивидов” по их психологическим и нравственным характеристикам;

 

“Катхаваттху” — “Предметы дискуссий” тхеравадинов с другими школами классического буддизма, касающиеся 252 докгринальных предметов;

 

“Ямака” — “Парные вопросы” о распределении терминов в пропозициях, которые можно определить как упражнения в “прикладной логике”,

 

и “Махаппакарана” — “Большой трактат”, посвященный дифференциации 24 типов отношений между объектами (преимущественно дхармами).

 

Тексты Абхидхамма-питаки — базовые источники по разномыслиям в рамках школ классического буддизма, начиная уже по крайней мере с эпохи III буддийского собора, созванного Ашокой в Паталипутре в 3 в. до н. э. (“Катхаваттху”), и образования 18 раннебуддийских школ, а также по опытам системной аналитики понятий в классическом буддизме.   

 

Типитака тхеравадинов — целая библиотека буддийской литературы. Это наглядно иллюстрируется знаменитым изданием ее в 39 томах сиамским шрифтом в Бангкоке в 1894.

 

Китайская Трипитака, основанная на канонических собраниях других буддийских школ, представляет собой еще более объемное книжное собрание: в своей “минимальной” версии она содержит 100 томов (в “максимальной” — в три раза больше) — благодаря расширенному пониманию канонического собрания буддийских текстов, в которое включалась практически вся буддийская, и не только буддийская, литература.

 

Тексты Трипитак являются важнейшими составляющими в буддийских литературах Центральной и Юго-Восточной Азии и Дальнего Востока.   

 

Изд.: The Vinaya Pitakam, ed. by H. Oldenber-g, v. 1—5. L., 1879—83; Dhanunasariigani, ed. by E. Müller. L., 1885; Kathävatthu, ed. by A. C. Tayior. L., 1894-97; Anguttara Nikäya, ed. by R. Morris, E. Hardy, u. a., v. 1-6. L„ 1955—64; Samyutta Nikäya, ed. by L. Feer, v. 1-5. L., 1960; The Malihiina Nikäya, ed. by V. Trenckner and R. Chalmers, v. l— 4. L., 1960-64; Jätakas, ed. by V. Fausböll, v. 1-7. L., 1962-64; The Dîgha Nikäya, ed. by T. W. Rhys Davids and J. E. Carpenter, v. 1—3. L., 1960-67.   

 

Пер.: Минаев И. П. Материалы и заметки по буддизму. I. Пер. из “Петаваттху”. II. Материалы по эсхатологии. III. Пер. из “Сутта-нипаты” и “Махавагти”, изд. С. Ф. Ольденбург.— “Записки восточного отделения Императорского русского археологического общества, т. 6, 9,10. СПб., 1892-96; ИзДжатак. Пер. В. С. Воробьева-Десятовского.— В кн.: Хрестоматия по истории древнего мира, под ред. В. В. Струве. М., 1956;

 

Дхаммапада, пер. с пали, введение и комм. В. Н. Топорова. М., 1960;

 

Алиханова Ю. М. Из “Суттанипаты”; из “Тхерагатхи” и “Тхеригатхи”.— В кн.: Поэзия и проза Древнего Востока. М., 1973;

 

Джатаки. Из первой книги джатак, пер. с пали Б. Захарьина. М., 1979;

 

Виная-Питака: Махавагга. Дигха-никая: Тевидджа-сутга, пер. с пали и комм. В. В. Вертоградовой.— В кн.: Хрестоматия по истории Древнего Востока, ч. 2. М., 1980;

 

Львиный рык миродержиа (Чаккаваттисиханадасутта). Паяси (Паясисуттанта), пер. с пали А. В. Парибка.— В кн.: История и культура Индии. Тексты, сост. А. А. Вигасин. М., 1990.    Лит.: Минаев И. П. Несколько слов о буддийских джатаках.— “Журнал Министерства народного просвещения”, 1872, ч. 161, № 6;

 

Ольденбург С. Ф. Первый полный перевод палийского сборника джатак.— В сб.: Восточные заметки. Сб. статей и исследований профессоров и преподавателей факультета восточных языков Императорского С.-Петербургского университета. СПб., 1895, ч. 302,11, отд. 2; Елизаренкова Т. Я., Топоров В. Н. Язык пали. М., I960;

 

Воробьева-Десятовская М. И. Памятники индийской письменности из Средней Азии.— В кн.: Индия в древности. М., 1964;

 

Хохлова Л. В. К композиции палийских джатак.— В кн.: Классическая литература Востока. М., 1972;

 

Алиханова Ю. М. О двух диалогических песнях палийского канона.— В кн.: Древняя Индия. Язык, культура, текст. М., 1985; Шохин В. К. Первые философы Индии. М., 1997;

 

Он же. Буддийский пантеон в становлении (по текстам Дигханикаи).— В кн.: Фольклор и мифология Востока (в сравнительно-типологическом освещении). М., 1999.    В. К. Шохин