архимандрит Августин (Никитин)

В БУДДИЙСКОМ СЕУЛЕ

Буддизму в Корее полторы тысячи лет. Его исповедуют более 10 миллионов корейцев. Однако отыскать в корейской столице буд-дийские храмы и монастыри не так-то просто. Проезжая по Сеулу, можно видеть десятки, сотни крестов на христианских храмах. Ве-чером они сияют красным неоном, и это производит неизгладимое впечатление. В Южной Корее буддисты составляют 27% населения страны, в то время как христиане — 24,3% (протестанты 18,6%, католики 5,7%). Но создается впечатление, что в Сеуле буддисты когда-то были загнаны в своеобразное гетто, и только нынче начинают оттуда выходить.

Проникновение буддизма в Корею началось еще в конце IV в. н.э. Традиционно отсчет истории буддизма в этой стране начинает-ся с появления буддийской проповедников в северокорейском кня-жестве Когурё. Произошло это, как принято считать, в 372 г., хотя некоторые ученые полагают, что всерьез распространение буддизма там началось примерно столетием позже. С этого времени начинается «золотой век» буддизма в Корее, а, точнее, «золотое тысячелетие». Однако пришедшая к власти в 1392 г. конфуцианская династия Ли (Чосон) стала проводить политику ограничения влия-нии буддизма. Буддийские монахи были включены в состав низшего сословия «чхонмин», к которому также относились крепостные и проститутки, а храмовое землевладение было ограничено. Впрочем, династия Ли никогда формально не запрещала буддизм и даже не проследовала его по-настоящему. Из буддистов не делали мучеников, однако проводившаяся в течение пяти веков правления династии политика постепенного вытеснения буддизма из общественной жизни оказалась достаточно успешной, так что к началу XX в. корейский буддизм находился в состоянии упадка.

Как это ни парадоксально, но «второе дыхание» буддизм в Корее обрел в годы японской оккупации. Влиятельные буддийские общины Японии стали помогать своим единоверцам в Корее. Особенно эта помощь усилилась после аннексии Кореи в 1910 г. И не случайно, что в том же 1910 г. в центре Сеула был построен буддийский храм впечатляющих размеров.

. . . Храм Чогйеса (Chogyesa) находится близ станции метро Ангук. Он расположен так, что не бросается в глаза с центральной улицы, и его довольно трудно отыскать в глубине небольшой аллеи. Спрашивать дорогу у местных жителей трудно. Чуть не так произнесешь слово, и тебя не поймут. А попробуйте с ходу сказать «Чогйеса»! Указателей с латинскими буквами в Сеуле мало. Но, тем не менее, в огромном мегаполисе не пропадешь. Можно спуститься в близлежащую станцию метро, где на стене обязательно будет план прилегающих кварталов. Вот и искомый Chogyesa.

В квартале множество лавочек, торгующих всем, что связано с буддизмом, начиная с баночек с тушью до больших статуй. Здесь даже можно приобрести паломническую одежду из грубой серой холстины. В день рождения Будды храм и окрестные улочки освещены тысячами фонариков.

В организационном отношении корейский буддизм состоит из независимых «сект», которых в конце 1980-х гг. было 18. Каждая из них обладает полной автономией, сама решает все вопросы своей деятельности, хотя при необходимости могут созываться и об-щекорейские буддийские съезды. По сути, «секты» являются са-мостоятельными автономными «церквями». Между ними имеются немалые различия и в ритуалах, и в вероучении, однако буддийские «секты» не считают друг друга еретическими.

Храм Чогйеса принадлежит ордену Чогйе, созданному в эпоху Корё (918-1392) монахом Чинулем. Это крупнейший буддийский орден в Корее, управляющий более чем 150 храмами. Любопытно увидеть и сам храм, и культовые церемонии, которые проводятся в нем.

Внутри все блистает, глаза слепит роскошь позолоты. Но снаружи храм укрыт строительными лесами: предстоит длительная реставрация. Близ храма можно видеть только 7-ярусную пагоду (1930 г.) и пинию в два обхвата— ей уже более 50 лет. Одно из сооружений, стоящих близ храма —с необычной «родословной». Это Хвесанджон (Hoesangjon), ранее находившийся на территории королевского дворца Кенгхигун. Когда японцы упразднили корей-скую монархию, то на дворцовой земле решили разместить школу. И в 1910 г. Хвесанджон «переехал» в Чогйеса, да так здесь и остался. Украшением храмового комплекса является и колокольня; она смотрится необычно на фоне соседней высотки из стекла и бето-ни. В «подклете» колокольни проводятся медитации для западных туристов.

. . . Одним из самых древних буддийских монастырей, основанных и окрестностях Сеула, считается Пону пса (Pongun-sa; Bonge-nusa). Он находится в «заречье», к югу от старинной части Сеула, тим, где небольшой ручей впадает в полноводный Hangang. Но и ту-дп дотянулась ветка метро; за каких-нибудь полчаса экспресс доста-пит паломников из центра к станции Samseong. Выйдя из подземки, путешественник испытывает смешанные чувства: перед ним — про-спект Taeheranno — это сеульский Бродвей, ощетинившийся небо-скребами. А в пяти минутах ходьбы —иной мир, чудом уцелевший под натиском цивилизации.

Храм Понунса был сооружен в 794 г. монахом Енхи. Правда, за столько вв. он много раз перестраивался, так что от подлинника мало что осталось. Это один из редчайших храмов на территории Сеула, так как короли династии Чосон не разрешали строить буд-дийские храмы внутри города. Кроме того, он был центром буддизма и Корее. В нем подвизались два самых известных монаха эпохи Чосон: Сосан и Самен. Именно они в 1592 г. подняли на борьбу с японцами целую армию монахов. Здесь в 4-х этажной ступе находится реликвии Будды, перевезенные в 1975 г. из Шри Ланки. В этом храме монахи ордена Чогйе выполнили перевод священных текстов на современный корейский язык.

В день рождения Будды (обычно в мае) сюда стекаются тысячи паломников и во время праздничной церемонии они зажигают свои фонарики. В обители насчитывается боле 20 храмовых сооружений, как переживших корейскую войну 1950-1953 г., так и выстроенных после ее окончания. Гордость монастыря — 23 метровая статуя Гря-дущего Будды. Возведенная в 1996 г., она является самой высокой в Корее.

Еще один древний храм Сеула — Понвонса (Pongwonsa) был сооружен в 889 г. в эпоху государства Силла на месте нынешнего университета Енсе (Yonsei). Однако в 1749 г., из-за «происков» конфуцианских властей, он был перенесен из центра Сеула на северо-запад, в горы. Но и здесь он, в конечном счете, оказался вблизи университета: по дороге к храму путники должны миновать Ewha womans University, основанный в 1886 г., а затем взять влево и подняться в гору. Моросит дождь, странников обгоняют автобусы, но проще дойти пешком: трудно узнать нужный номер. А вот и кольцо: здесь «отдыхают» одни «восьмерки».

Монастырь Понунса был полностью разрушен в самом начале корейской войны 1950-х гг. Северокорейцы, внезапно напавшие на Сеул, сумели быстро закрепиться на прилегающих холмах, в том числе и близ древней обители. Американцы и войска ООН, выбивавшие агрессоров из Сеула, подвергли город массированному обстрелу, а особенно — господствовавшие высоты. В 1966 г. началось возрождение монастыря и был возведен огромный храм Трех тысяч Будд. Однако в 1991 г. здесь случился пожар, храм сильно пострадал, но к 1994 г. был полностью восстановлен.

Обитель известна своими талантливыми монахами. Ли Ман Бон — мастер декоративной живописи, а его собрат монах Пак Сон Гам — специалист в буддийских танцах и музыке. Именно по его инициативе в храме по воскресеньям проходят танцевальные и музыкальные представления. Они являются заключительной частью ритуальной церемонии, посвященной проповеди Лотоса, произнесенной Буддой. Спектакли сопровождаются угощением. Пища простая, вегетарианская, та, которой питаются сами монахи. Ее подают в красивой деревянной посуде, покрытой черным лаком.

В обители Понвонса около 10 храмов. Монастырь принадлежит к буддийскому ордену T’aego, названному по имени проповедника дзэн-буддизма T’aego (1301-1382). Здесь подвизается около 50 насельников; помимо храмового служения они занимаются социальной работой: ведут образовательные программы, посещают дома для сирот, армейские казармы, тюрьмы. В канун празднования дня рождения Будды на свободу из тюрем выпускаются сотни заключенных. Буддийские наставники ревниво следят за строгим соблюдением этой традиции. Уменьшение числа выпущенных по сравнению с предшествующим годом расценивается как неуважение властей к религии и вызывает протест.

Главными церемониями этого дня являются фестивали огней, к которым верующие готовятся загодя, закупая и развешивая повсюду—на улицах, рынках, туристских тропах в горах, в кампусах университетов — причудливые бумажные и пластиковые фонарики. Особенно много их во дворах буддийских храмов, где они висят впритык друг к другу на специально протянутых проволоках и ветках священных деревьев, и ветер колышет прикрепленные к ним бумажные язычки с указанием имен близких и друзей, о благополучии которых просят купившие фонарик.

Рядом с главным храмом Понвонса замер огнедышащий дракон, а под кроной деревьев спрятался от дождя тряпичный слон, сработанный в натуральную величину. Они свое уже отпраздновали, и теперь предаются воспоминаниям...

... В праздничный вечер внутри фонариков зажигают свечи, и образуется море огней. Фонарики держат в руках участники процессий, которые вслед за огромным белым слоном из папье-маше — символом Будды — покидают храмы и обходят ближайшие улицы. К роме слона, в процессии участвуют драконы и другие фантастические существа. Поскольку буддизм мирно сосуществует с древними верованиями, в храмах некоторых буддийских орденов проводятся многочасовые шаманские куты (камлания). Популярен обряд вы-пускания в реки рыб, значительную часть которых специально за-возят к этому дню.

Под главным храмом устроен еще один — подземный, а близ него - культурный центр. Сотрудники центра деловито работают на компьютерах, а заведующий сувенирным магазинчиком, в ожидании посетителей, упражняется с гантелями.

Самая популярная кассета из серии «Размышления вслух», которая продается миллионами штук в буддийских храмах по всей Южной Корее, это «Сутра о сыновней почтительности». В ней прекрасный дикторский голос на фоне хорошо подобранной музыки перечисляет наставления Будды своему любимому ученику Анан-де относительно того, как надо почитать своих родителей и за что именно: за то, что они носили во чреве и рожали в муках (почтительное дитя рождается без особых мук, а кто причиняет матери особую боль при родах, тот часто, вырастая, превращается в непочтительного сына); за то, что стирали пеленки, лечили и учили, искали хорошую должность и подходящую супругу (супруга); за то, что продолжают волноваться и заботиться и тогда, когда "дитя" давно выросло и пошло своим путем, опасаясь, что оно вдруг начнет пить или водиться с плохой компанией, и т. д.

От прослушивания создается впечатление, что идеальные ро-дители это те, кто не дает детям ничего делать самим, лишая их малейшей инициативы, и что именно в этом истинный смысл материнства и отцовства. «Дети никогда не смогут отблагодарить родителей должным образом за то, что те для них сделали. Даже если сын положит отца на правое плечо, а мать — на левое, и будет их так всю оставшуюся жизнь носить, изнемогая под тяжестью до такой степени, что будет лопаться кожа, то и тогда он не сможет считать, что полностью выполнил свой долг перед ними», — так заканчивается сутра.

После 1910 г. буддизм в Корее вышел из «подполья». Началось возрождение древних обителей, строительство новых храмов. В Cеуле есть буддийский Университет Донгук (Dongguk), расположен ный рядом с парком Чанчхундан (Changch’ungdan). История местных достопримечательностей словно подтверждает зыбкость и из-менчивость земного бытия.

Раньше в парке находился алтарь, посвященный двум слугам ко-ролевы Мин, пытавшимся спасти ее от японцев. Теперь это просто парк со спортивными площадками и двумя старинными каменными мостами, перенесенными из других мест. Один из них - Супхон-ге (Sup’ongyo) — был построен в годы правления короля Седжон (1418-1450). В 1958 г. его переместили в парк, так как маленькую речушку, через которую он был переброшен, спрятали под землю Он красиво декорирован, а на его опорах сохранились китайские иероглифы, которые указывали на уровень воды в реке.

Студенческая братия выплескивается на улицу со станции подземки «Dongguk University». В верхней части студенческого городка расположен главный зал дворцового комплекса Кенхигун (Ку-onghuigung), «переехавший» сюда в 1926 г. во время японской ок-купации. Здание построено в 1616 г. и чудом сохранилось во время пожара 1829 г. В университете обучаются в основном "технари" а гуманитарии составляют меньшинство. Тем не менее, в университетском буддийском храме полно студенческой братии. Сидя на подушечках, молодые люди и девушки что-то пишут на больших листах бумаги, отдают монаху, а тот складывает их у престола. 

Главное здание университета выстроено в «викторианском» стиле, и чем-то напоминает Кембридж. Перед массивным строением, облицованным серым гранитом, возвышается статуя Будды, а неподалеку — умилительная композиция: на траве «пасутся» каменный папа-слон, мама-слониха и сын-слоненок.

Главная университетская площадь, только что кишевшая студенческим людом, быстро пустеет. Перерыв закончен; народ потянулся в аудитории, на лекции. И лишь бдительный охранник, сидящий в стеклянной будке, наблюдает за тем, как слоны внимают проповеди Будды Гаутамы из рода Шакьямуни...