И. В. Берхин

НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТЬ ГИПОТЕЗЫ О ВЛИЯНИИ ЧАНЬ НА ПРОИСХОЖДЕНИЕ ДЗОГЧЕН

Сторонники идеи происхождения дзогчен от чань опираются прежде всего на факты контактов тибетцев и учителей чань сычуаньской школы в VIII в. (к IX в. основной тибетский корпус учений дзогчен был уже сформирован). В качестве дополнительных аргументов выдвигается сходство некоторых доктринальных (если это слово применимо к чань и к дзогчен) положений. Например, непостепенность, неконцептуальность, изначальная просветленность всего, единый просветленный ум — источник всей сансары и нирваны. В качестве подтверждения используется также отсутствие санскритских текстов дзогчен.

 

Теперь приведу контраргументы относительно вышесказанного.

 

1.     Факт контактов сам по себе не доказывает факт влияния. Вли яние может быть доказано только как появление в дзогчен положе­ний чань, которых в дзогчен ранее не было. Таких доказательств до сих пор приведено не было.

 

2.    а) Непостепенность. Известно, что сычуаньская школа была ветвью так называемого северного направления чань, которое придерживалось идеи постепенного просветления, свойственной учителю Шэнь­сю, учениками которого и были важнейшие учителя чань в Тибете. Никаких сведений о контактах в VIII в. между дзогчен и южной школой чань, исповедовавшей непостепенный метод, не приводится.

 

б) Неконцептуальность и все прочие положения, в которых на­блюдается сходство между дзогчен и чань, могут быть обнаружены в сутрах и тантрах, чьи тексты сохранились и на санскрите, и в отношении которых абсурдно говорить о китайском влиянии. По­этому, даже если предположить, что дзогчен заимствовал эти поло­жения, нет никаких оснований утверждать, что это заимствование осуществлено из китайских, а не из индийских или среднеазиатских источников.

 

3.    Отсутствие текстов дзогчен на санскрите может быть объяс­нено узостью распространения этого учения, которое было исклю­чительно тайным и не изучалось в монастырях, поскольку доктри­нально противоречило такому фундаментальному положению буд­дизма, как учение о причине и следствии. Отдельные экземпляры текстов, находившихся в частном владении, могли быть либо уни­чтожены в ходе мусульманского нашествия непосредственно после появления дзогчен в Тибет, либо сохранились в тех или иных co­браниях, но были идентифицированы как тексты индуистской тра­диции, поскольку практическая традиция дзогчен в Индии могла прекратиться.

 

Итак, из всего вышесказанного могу заключить, что аргумен­ты, приведенные сторонниками идеи влияния сычуаньского чань на дзогчен, не могут служить сколько­-нибудь серьезным обоснова­нием вышеупомянутой гипотезы.   

 

Далее подытожу аргументы против гипотезы такого влияния.

 

1.    Практические наставления первых патриархов чань и настав­ников северной чань не только не соответствуют воззрению дзогчен, которое изложено в коренной тантре Кунджед Гьялпо, но и пря­мо противоречат ей. В учении дзогчен подобные наставления по практике считаются ошибочным пониманием воззрения и метода дзогчен. На данную тему мною были проанализированы настав­ления патриархов Бодхидхармы и Хунжэня, а также важнейших учителей сычуаньской школы: Кима, У­чжу и Мо­хо­яня, действо­вавших в Китае. Все их наставления не выходят за рамки того, что в учении дзогчен называется «методом отречения» (spong lam), в то время как сам дзогчен основан на "методе [само]­освобождения" (grol lam).   

 

2.    Текстуальный анализ показывает, что в основном тексте по воззрению дзогчен Кунджед Гьялпо (более 60000 слов) слово «пра­джня» встречается только в тантрическом контексте, слово «дхья­на» встречается один раз, причем существенно именно тибетское переложение этого термина, а слово «праджняпарамита» не встре­чается ни разу ни в самой коренной тантре, ни в комментирующей ее тантре До Чу (mDo bCu), имеющей примерно такой же объем. Зато эти слова постоянно встречаются в наставлениях чаньских учителей всех направлений. Даже самоназвание данной школы про­исходит от слова «дхьяна».   

 

3.    В учении дзогчен есть уникальные доктрины, которых нет в чань. Например учение о трех видах проявления энергии изначаль­ного состояния (цал, ролпа, данг), учение об изначальном блажен­стве, учение о самосовершенной сфере (тигле), подробное учение о формировании кармического видения в его чувственно восприни­маемом аспекте, учение о звуке как об основе материального про­явления, подробное учение о тонкой структуре человеческого тела, учения о божествах­-охранителях учения дзогчен и об их взаимо­действии с последователями этого учения.

 

4. Основные методы дзогчен не имеют своих аналогов в чань. Это метод четырех йог раздела Сэмдэ, метод четырех символов раздела Лонгдэ, методы четырех «пребываний как есть» (чогжаг) раздела Мэннагдэ (Упадеша). В учении дзогчен существуют уни­кальные методы реализации так называемого радужного тела, та­кие как метод созерцания пространства Дордже Зампа из разде­ла Лонгдэ, метод созерцания света Тодгэл и метод пребывания в темноте Янтиг (оба входят в раздел Мэннагдэ). В дзогчен также существуют непосредственно связанные с основными дополнитель­ные методы: особые методы получения интенсивных телесных и психических переживаний с помощью контроля над энергией-­пра­ной посредством асан и пранаям янтра йоги, методы объединения созерцания с состояниями сна и сна без сновидений, методы освобождения от зависимости от материальной пищи и необходимости в защите от холода, методы практики во время смерти.

 

Многие из методов дзогчен не имеют своих аналогов даже в системах высшей тантры. Существует множество дополнительных аргументов о различии между дзогчен и чань, приводить которые здесь нет ни возможности, ни необходимости.

 

На основании всего вышеизложенного мне представляются необоснованными утверждения о заимствованиях, сделанных уче нием дзогчен у учения чань, будь то на доктринальном или методи ческом уровне, но, напротив, можно сделать вывод о значительной и даже принципиальной разнице между этими учениями.