Л. В. Лебедева

Проблема понимания религиозного символизма

Символические средства всегда занимали большое место в системе любого вероисповедания и традиционно остаются неотъемлемой частью религиозного мировосприятия. Пожалуй, справедливо будет сказать, что искусство символизма именно в религии, как ни в какой другой сфере культуры, достигло вершины своего развития. Поражает многообразие и богатство религиозного символического мира: витиеватый язык текстов и храмового богослужения, ритуальное поведение и священнодействия обрядов, богатейшая символика живописи и архитектуры, мелодичный строй музыкального сопровождения и ритмы танцев... Все вместе слагается в закрытую, замкнутую систему, которая являет нам то, что П. Флоренский называл величайшим «синтезом искусств» в едином культе. В рамках системы отдельные компоненты всегда связаны, они органически соподчинены друг другу, взаимозависимы. В особом символическом мире все подчинено единой цели, и поэтому не существует взятое порознь. Устраняя какой-либо элемент, мы лишаем полноты и завершенности целое. Да и любой вырванный из контекста или отдельно взятый символ вне системы теряет свой смысл.

Исключительная значимость символики именно в религиозных системах в большой степени связана с ее специфическими характеристиками и функциональными качествами.

Удвоение мира в религии на сверхчувственный, божественный и земной, человеческий сопряжено с возникающей потребностью в контакте между ними, необходимостью постижения трансцендентного. Для этого не приемлемы никакие рациональные способы по-знания мира. Одним из средств для осуществления такой связи наряду с верой, интуицией, совестью, мистическими состояниями души является символ. Учение о символах в религии основано на соответствиях, существующих между различными степенями реальности: низшее свидетельствует о высшем, видимое о невидимом, известное о неизвестном. Религиозный смысл символа —в соединении земного с небесным. Он значим не сам по «себе», а с точки зрения связи с чем-то иным. Будучи чувственно воспринимаемыми, символы дают возможность постигать сверхчувственное, трансцендентное. Обладая способностью «быть больше самих себя», символы позволяют верующим соприкоснуться с трансцендентным. Они обнаруживают в профанном мире присутствие Бога и его влияние. Для адептов признание реальности символических смыслов означает признание реальности не только мира, видимого телесными очами (земного), но и мира невидимого (духовного) "Духовное" созерцание, обличая вещи невидимые, <...> воплощает их в символическое тело, сообразное им?  хотя и приспособленное к нашей земной, затемненной способности познания» [1, с. 566]. Исходя из этого, можно сказать, что символизм представляет собой способ очеловечивания природы, ее стихийных, неподвластных человеку сил. Он позволяет выразить трансцендентное в простых, понятных и доступных формах. Символ является своеобразным посредником, обеспечивая духовную вертикаль между плоскостью человеческого бытия и сверхчувственной реальности, между «дольним» и «горним» мирами.    

Огромная трудность, с которой мы сталкиваемся при анализе проблемы символизма в религии, состоит в противоречии самого предмета исследования. Вернее, сложным представляется определить ту грань, которая отделяет символическое от не являющегося таковым. Если рассмотреть любой культ с атеистических и материалистических позиций, то мы обнаружим массу символических предметов, действий, идей и т. д. В целостной сумме мы можем условно выделить три больших группы: символические средства, действия и отношения. К первым относятся конкретные объекты, предметы, произведения изобразительного искусства и архитектуры, образы литературы и устной речи, музыкальное оформление. Действия включают в себя: поведение верующих, разнообразные телодвижения (поклоны, коленопреклонения т.д.), жесты, обрядовую деятельность. Третья группа охватывает различные символические отношения, имеющие место в повседневной жизни адептов и в богослужебной практике. Сюда включается: личные отношения с божественным миром, этикет, контактное общение внутри общины и за ее пределами. Таким образом, религиозный символ рассматривается по аналогии с его использованием в любой другой сфере культуры как объект, отсылающий к чему то иному, отличному от него самого. В такой трактовке следует подчеркнуть одну важную деталь: принципиальную несводимость самого символа к символизируемой реальности. То есть символ в религии существует, по выражению Борелла, «в виду семантической необходимости». Отсюда, любую религиозную живопись, действие или отношение можно назвать символичными, нисколько не повредив при этом действительности, так как все, что имеет отношение к теме взаимосвязи Бога и человека, всегда несет на себе печать символизма. В целом, «способность человека мыслить о том, что несоизмеримо с человеческим, — сама по себе символическая» [2, с.201].

Проблемы научного изучения и адекватного понимания религиозной символики связаны с тем, что верующие не просто абсолютно по разному трактуют свои символы, но и относятся к ним по-разному.

Трудность состоит в том, что изображение божества для двух поклонников, будь то современный человек или его далекий предок, может иметь совершенно различный смысл. Для одного кумир яв-ляется только символом, а для другого — самим богом. Последнее отношение является отголоском языческого идолопоклонства, ко-торое основано не на том, что какой-либо предмет символизирует другое, а на том, что он является этим другим. Здесь имеет место двойственное отношение: с одной стороны, сверхчувственный, божественный мир являет, открывает себя посредством символов, которые  в этом случае имеют изобразительно-знаменательное значение. С другой стороны, различные символические средства и про-цедуры обеспечивают путь постижения высших сущностей, дают возможность общения и воздействия на них.

В связи с этим специфической чертой религиозной символики является  то, что она отражает и выражает не просто какие-то идеи, абстрактные понятия и т.д., а реальный в глазах верующих, "живой" мир богов.

Религиозные символы всегда наделяются особой святостью, которая присуща всем атрибутам культа. Адепты очень трепетно относятся к ним, испытывая чувство некоего благоговения.

Они для верующих не просто эмблемы, но и некая мистическая реальность. Для религиозной психологии характерна потребность в реальной связи человека с трансцендентными сущностями, обособленными от всего, лишенного святости, профанного. Поэтому религия постоянно стремится к воплощению, символизации. Здесь, в соответствии с религиозным мировоззрением, мы имеем дело не с человеческим идеальным миром, а с проявлениями высшего и неведомого, что не зависит от людей и их психики.

Однако, зададимся вопросом: правомерно ли подобное отношение и проекции трактовать как подлинно символические? В свое время еще Гегель предупреждал нас о существующей опасности понимания всякой мифологии и искусства символически. Научное понятие определенно ограничивает круг того, что рассматривается как символическое. Символ должен представлять собою то, что есть он сам, отсылать к иной смысловой реальности. Под сакрализируемым может пониматься явление, предмет, но чаще символ указывает на некое абстрактное, непосредственно не воспринимаемое содержание, смысловое образование, комплекс представлений.

В нем обязательно должны различаться «образ» и «идея», так как иначе он не будет средством выражения. Э. В. Ильенков совершенно верно отмечал: «Для верующей старушки Илья Пророк действителен именно потому, что она видит его в сверкании молний и слышит в грохоте грома. Она чувственно воспринимает их как Илью Пророка, а вовсе не как его символ.» [3, с. 137]. Гегель, рассуждая о христианском культе, подчеркивал: «Освященный хлеб есть действительное тело бога, вино — его действительная кровь, и Xpистос непосредственно присутствует в них <...>. В этом мистическом тождестве не содержится ничего символического» [4, с. 35]. В связи с этим подчеркнем, что непосредственное поклонение предмету как богу и косвенное почитание фетишей, в которых воплощено или проявляется божество, не носит символический характер, так как символ не должен иметь онтологической связи с первообразом.

Таким образом, если мы будем рассматривать религиозную символику с атеистических и материалистических позиций, то она окажется чисто человеческим построением и проекцией, характерной для сознания верующих. При подобном подходе, символы в религии, в отличие от других сфер общественной жизни, репрезентируют иллюзорные, фантастические объекты, являя их как реально  существующие. То есть в них происходит смешение чувственно данного и духовного, реального и мистического, сакрального и  профанного.   

 

Литература    

1.    Фрейд 3. Толкование сновидений. СПб.: Алетейя, 1997.

2. Мамардашвили М.К., Пятигорский А. М. Символ и сознание: физические рассуждения о сознании, символике и языке. М.: Школа русской культуры», 1999.    

3. Ильенков Э. В. Проблема идеального // Вопросы философии, 1970 С.128-141. 4.  

 

4.  Гегель Г. В. Ф. Эстетика. В 4 т. Пер. с нем. М. Лифшица. Т. 2. М.: Ш 1969. Ч