Введение

С. В. Пахомов

О ЗАДАЧАХ ТОРЧИНОВСКИХ ЧТЕНИЙ

В течение всех тех лет, что проводилась эта регулярная конференция, на ней еще ни разу не звучал пленарный доклад концептуального характера, в котором были бы каким-то образом обобщены задачи, которые ставят перед собой организаторы Торчиновских чтений.

 

Мы проводим Чтения пятый год подряд, что свидетельствует об определенной стабильности нашего предприятия. И уже первые по счету Чтения переросли планировавшиеся «келейные» задумки и приобрели международный статус, который со временем только укреплялся. По прошествии пяти лет, наверное, имеет смысл подвести некоторые итоги в честь такого малого юбилея и нащупать какие-то перспективы на будущее.

 

Наша конференция носит название «Торчиновской», что, естественно, ассоциируется с именем родоначальника кафедры философии и культурологии Востока, зачинателя новых научных направлений и методов в области востоковедения и религиоведения Евгения Алексеевича Торчинова (1956–2003). Задумывая организацию конференции почти сразу после ранней кончины профессора Торчинова, мы поначалу стремились выразить свое глубокое уважение к замечательному ученому, без которого кафедра не могла бы появиться – по крайней мере, в таком виде, как сейчас, со своей особой аурой, особым настроением. Однако те подспудные тенденции, которые имело наше начинание, вышли за пределы академической мемориальности. Разумеется, в течение этих пяти лет, начиная с 2004 г., имя Торчинова звучало на Чтениях очень часто, однако это не означает, что все доклады были посвящены либо описанию жизни Евгения Алексеевича, либо разработке его научных путей. Такие доклады на самом деле всегда были в меньшинстве. Конечно, немало докладчиков и авторов статей ссылались на фундаментальную работу Торчинова «Религии мира: опыт запредельного», ориентируясь на его психологический подход, однако встречались доклады и полемического свойства, оспаривавшие находки Торчинова; в большинстве же докладов ни исследования Торчинова, ни само его имя вообще не упоминались. Тем не менее название нашей конференции вполне оправданно. Тому «виной» – широта научного кругозора Е. А. Торчинова, его жадный интерес к различным проблемам самых разных областей востоковедного знания, к вопросам религиоведения и духовного пути, его энциклопедические познания.

 

Тем самым фамилия «Торчинов» превратилась здесь в своего рода объединяющий символ, скрепляющий разноплановые положения, школы, традиции, отрасли, поколения, отчасти утратив свой личностный характер. Пожалуй, именно идею « единства», «объединения», некоего синтеза следует считать ключевой для данной конференции. Осталось только разобраться, что с чем объединяется и сочетается. Идея и идеал максимального сближения, объединения сторон делает Чтения синтетичной гуманитарной формацией с сильным креном в сторону компаративистики. Не случайно одной из ключевых и самых популярных секций является «Восток и Запад» – секция, в которой производится отработка диалога различных, порой полярных, культур, выявляются проблемы понимания тех или иных аспектов, категорий, понятий разных сторон.

 

В первую очередь, мы ставим своей задачей объединение различных ветвей собственно востоковедного знания. Господствующая сейчас в мире востоковедения тенденция к узкой специализированности во многом способствует засыханию животворных потоков научной мысли, превращению востоковедных академических дисциплин в нечто вроде башен из слоновой кости. Мы перестаем слушать друг друга, и, как следствие, перестаем слышать самих себя – происходит девальвация смысловой наполненности науки. Безусловно, не все сводится к этой тенденции, потому что существует и противоположная, «междисциплинирующая» тенденция, отвечающая самому духу нашей конференции. Торчиновские чтения, двигаясь по междисциплинарному пути, предлагают ученым - востоковедам разных специальностей, не выделяя особо ни одну из них, комфортную площадку для обсуждения академических проблем разного профиля, апробации новых методологических приемов, которые, появившись в одной востоковедной вотчине, могли бы быть с пользой для дела применены в другой области востоковедения, тем самым способствуя их сближению.

 

Вообще говоря, существует определенный стереотип относительно того, чем по своей направленности являются Торчиновские чтения. Так, часто можно слышать суждения о том, будто Чтения – это конференция для буддологов, синологов и индологов. Однако это не так. Мы стараемся охватить достаточно широкий спектр дисциплин. Помимо буддологии, индологии и синологии, у нас представлены сейчас или были представлены в прошлые годы такие разделы востоковедения, как японистика, вьетнамистика, кореистика, арабистика, иранистика, исламоведение, тюркология, кавказоведение, египтология, шумерология и др. Такое объединение вовсе не означает слияния разных научных направлений в один ком; речь идет именно о дружественном, понимающем диалоге специалистов, говорящих на одном научном языке и интересующихся разработками друг друга, причем не просто из вежливости. Естественное же преобладание на конференции буддологии, синологии и индологии обусловлено не фундаментальным научным превосходством этих дисциплин, но лишь тем интересом, который питал к ним лично профессор Торчинов, равно как и естественным их бытованием на созданной им кафедре; в принципе же мы открыты для достойных докладов из любых востоковедных областей.

 

Во-вторых, идея объединения подразумевает определенную смычку целостного востоковедного знания и разных не - востоковедных областей гуманитарного знания. Мы приглашали и приглашаем к участию в Чтениях различных специалистов, представляющих не-востоковедные гуманитарные отрасли – психологов, философов, историков, культурологов, религиоведов, литературоведов, людей, которые серьезно интересуются Востоком; да, порой им не хватает должного владения языком изучаемой восточной культуры, они могут не знать каких-то нюансов тех или иных восточных понятий, категорий, однако глубокие познания в собственных гуманитарных областях позволяет им предлагать востоковедам интересные и полезные находки, показывать им их предмет под неожиданными углами, тем самым обогащая и развивая востоковедную науку.

 

В-третьих, под объединением мы подразумеваем соединение высокого уровня профессионализма (в данном случае неважно, востоковедного или нет)с грамотной работой в аудитории, или с умением подать свой материал так, чтобы он был понятен и интересен не только тем, кто является узким специалистом в данной области. Потенциальная аудитория любого доклада Чтений – это все сидящие в зале люди, имеющие самый разный характер и строй мысли. Речь идет не о сознательном принижении, упрощении научных разработок, но скорее о выработке особого риторического стиля, преодолевающего «феодальную» раздробленность специализаций и способствующего в конечном счете популяризации (в хорошем смысле этого слова) направления, представленного тем или иным докладом.

 

Наконец, в-четвертых, объединение предполагает выравнивание «весовых категорий». Стремясь к неуклонному повышению научного уровня конференции, планка которой растет год от года, мы с интересом относимся к разработкам молодых энтузиастов, которым есть что сказать, несмотря на отсутствие у них званий и степеней. Конференция тем самым являет собой место творческой встречи представителей разных научных поколений, обмен научной и личностной энергией. «Выравнивание» означает, с одной стороны, внимательное участие опытных профессионалов в изысканиях молодых специалистов, а, с другой стороны, научный рост самой молодежи, повышение уровня их исследовательских работ.

 

В перспективе нам видится еще бóльшая консолидация мировоззренческих положений Чтений по тем четырем пунктам, которые отмечены выше. Этой консолидации должна помочь более строгая тематическая избирательность, которая должна придти на смену нынешней «ковровой» системе, при которой обсуждению подвергается поистине необозримый спектр вопросов. Характер и направленность секций также будут постоянно меняться, какие-то из них исчезнут, какие-то, напротив, окрепнут еще больше. Весьма перспективной выглядит секция «Восток в России», с учетом значимости восточных реалий для нашей страны и все еще недостаточного раскрытия потенциала идей, касающихся восприятия восточных реалий глазами россиян.

 

Вероятно, постепенно будет повышаться роль круглых столов как объединяющих механизмов, сплачивающих специалистов разных профилей, с перспективой превращения едва ли не всех докладов в своеобразные «мини-стол », с тем чтобы более глубоко проработать ключевую тему доклада. Возможно расширение географии Торчиновских чтений, трансформация их в постоянно действующую систему семинаров и конференций, циркулирующую по различным регионам России и сопредельных стран и фиксирующую свои наработки в серии научных публикаций и монографий. Доброжелательная, теплая, но меж тем живая творческая атмосфера Торчиновских чтений, накопивших изрядный опыт в междисциплинарных контактах, позволяет надеяться на успешную реализацию этих задач.