С.В.Пахомов

Обзор работы Седьмой международной востоковедной конференции «Торчиновские чтения»: Метаморфозы


 

22–25 июня 2011 г. на философском факультете СПбГУ проходила Седьмая международная востоковедная конференция «Торчиновские чтения», основным организатором которой выступала кафедра философии и культурологии Востока. На этот раз организаторы взяли в качестве подраздела этой конференции название «Метаморфозы», предполагая такие возможные векторы для обсуждения, как осмысление восточными философами процессов трансформации мира, человека, общества и сознания; трансформацию норм и ценностей в культурах Востока; метаморфозы религиозных и философских систем Востока; трансформацию образов Востока в культуре России и многое другое.


Работа конференции происходила в рамках восьми секциях: «Синология», «Мусульманский Восток», «Россия и Восток», «Буддология», «Японистика и кореистика», «Индология», «Восток и Запад», «Мистика и магия на Востоке». Кроме того, по завершении секционных занятий были устроены три круглых стола.


В работе конференции приняло участие 99 человек, среди них было немало иностранных граждан, что сделало конференцию по-настоящему международным форумом. Кроме того, на различных заседаниях конференции, которые порой проходили одновременно в трех аудиториях, присутствовало большое количество слушателей, не относившихся к числу докладчиков, но заинтересовавшихся данной проблематикой. Конференция вызвала большой интерес научной общественности России и других стран.


Конференция официально открылась 22 июня в 11.00. С приветственными словами к аудитории обратились декан философского факультета С. И. Дудник, директор Института восточных рукописей И. Ф. Попова, Генеральный консул Японии в Санкт-Петербурге Итиро Кавабата, представители пресс-службы правительства города, и.о. зав. каф. философии и культурологии Востока Т. Г. Туманян и другие лица. Организационные и концептуальные вопросы затронул в своем выступлении главный инициатор и координатор конференции к. ф. н. С. В. Пахомов.


Пленарный доклад был представлен д. ф. н. Х. С. Гафаровым (Белорусский гос. ун-т культуры и искусств, Минск). Этот доклад, созданный в соавторстве с  к. ф. н. Ю. Ю. Гафаровой, носил название «Проблема необходимости эпистемо-герменевтических изменений актуального анализа культур Востока». Докладчик утверждал, что осмысление современной культурной ситуации как ситуации глобализации и модернизации, когда автохтонные локусы утрачивают специфические локальные характеристики, становятся гибридными культурами, действуя в общемировом коммуникативном пространстве, требует отказа от дихотомии Восток – Запад. Исследуя ряд современных культур как «восточные», мы утрачиваем чувствительность к различиям внутри самих этих культур, к вариативности их типов мышления и культурных практик. Необходима как гетерогенизация эпистемологических подходов, так и широкое обращение к методологическому потенциалу герменевтической философии.


После пленарного доклада и общего фотографирования участники конференции разошлись по тематическим секциям.

В течение всего оставшегося дня 22 июня, с перерывами, действовала первая секция («Синология»), которую вела д. филол. н. М. Е. Кравцова. На секции было заслушано 11 докладов, которые прочли представители академических и образовательных кругов России, Бельгии, Германии и Польши. Прочитанные доклады были посвящены самым разным аспектам духовной жизни китайского общества, включая современность; их главной научной особенностью можно считать рассмотрение отдельные фактов и реалий истории культуры Китая, исходя из общего историко-культурного контекста. Все доклады вызвали оживленную дискуссию. Отметим некоторые из них.


Так, соискатель степени доктора философии из Ягеллонского университета (Краков, Польша) Р. Банка представил на английском языке доклад «Repetition orProgress? TheQuestion ofthe Originality of Thought in«The Liezi». Докладчик аргументированно показал, что содержание «философских» глав «Ле-цзы» не сводится к переложению древнедаосских идей, изложенных в «Дао дэ цзине» и «Чжуан-цзы». Очевидна попытка развития этих идей через введение их в несколько иной концептуальный контекст, новые интерпретации и лексико-терминологические решения.


Еще одна гостья из-за рубежа, доктор Шин Мюллер (Университет Людвига-Максимилиана, Мюнхен, Германия), в зачитанном на английском языке докладе «From theState ofDai tothe Dynastyof theNorthern Wei: the Transformation ofthe TuobaXianbei Society» показала, что процессы китаизации и самоидентификации, проходившие в государстве Тоба, нашли наиболее явное воплощение в материальных свидетельствах, относящихся к «лоянскому» периоду истории этого государства. При этом процесс синификации прослеживается в эпиграфике через преобладание в надписях китайского названия тобийского государства (Вэй), над национальным (Великое Дай, или Да Дай), а процесс самоидентификации – через художественные трактовки персонажей. Доклад сопровождался демонстрацией визуальных материалов.


Д. ф. н. М. Е. Кравцова (СПбГУ) представила доклад «О культурно-идеологической политике правящих режимов северно-китайских государств IV в. н. э.». На материале оригинальных письменных источников доказывается, что вожди «варварских» народностей изначально стремились к построению собственной государственности по модели китайской империи, используя для этого религиозно-идеологические формы, сложившиеся в рамках государственной идеологии древнего и раннеимперского Китая, в первую очередь, культ Неба и концепцию «небесного мандата» (тянь мин), культ предков, а также конфуцианские морально-этические установки. Кроме того, именно в «северных» государствах был предпринят опыт объединения в официальной идеологии различных религиозных величин и оформленных идеологических систем: национальных верований, китайских государственных культов и ритуальных практик, конфуцианства и буддизма.


К. ф. н. А. Д. Зельницкий (СПбГУ) в своем докладе «Трансформация ритуальной сферы и конструирование божеств в традиционном Китае»  на ряде конкретных примеров доказывает, что в государственный пантеон часто вводились божества, почитание которых до этого либо никогда не практиковалось, либо они почитались в иной форме. Т. е. фактически, речь идет именно о конструировании новых форм божеств из элементов, которые по разным причинам были значимы для представителей политической и культурной элиты. Впоследствии эти божества приобретают общенародное почитание уже в той форме, которая была им придана в результате этих процессов.


Аспирантка Московской гос. консерватории им. П. И. Чайковского Е. В. Глухова («Традиция циньгэ: от музыки к слову, от слова к музыке») подняла вопрос о характере соотношения вокальной партий и словесного (поэтического) компонента в произведения для исполнения на цине. Докладчица уделила основное внимание способам адаптации к музыкально-вокальной партии словесного компонента. Были наглядно показаны и доказаны возможность и конкретные способы использования в циньгэ собственно стихотворных текстов. Интересно, что сам доклад сопровождался показам иллюстративных материалов и перфомансом (игра на цине и исполнение фрагментов вокальных партий циньгэ).


К. и. н. Д. Е. Мартынов (Приволжский федеральный ун-т, Казань) в своем докладе «Общественный идеал Кан Ю-вэя и Нобуя Хамада: сравнительное сопоставление» произвел сопоставительный анализ утопических теорий глобального переустройства, выдвинутых известным государственным деятелем и мыслителем Китая Кан Ю-вэем (1858–1927) и малоизвестным представителем японской общественно-политической мысли – Нобуя Хамада. Примечательно совпадение ряда деталей во взглядах Кан Ю-вэя и Нобуя Хамада на совершенное общество и пути его создания. К наиболее существенным различиям относятся степень глобальности обоих проектов, трактовки «счастья», понимание «творческой жизни». Несмотря на подобные расхождения, очевидно, что утопические идеи во второй половине XIX в. получили очень широкое распространение в дальневосточной общественно-политической мысли.


Аспирантка московского Института этнологии и антропологии Е. М. Бреус выступила с докладом «Трансформация соблюдения религиозных норм и сохранение традиционных ценностей в современном Китае». В нем она акцентировала внимание на семантических особенностях современных «загробных банкнот». Были приведены образцы, «выпущенные» различными «божественными банками», маркированные разными божественными персонажами, имитации долларовых банкнот. Отдельный сюжет в докладе составил рассказ о новейшей практике виртуального исполнения денежного жертвоприношения – с помощью специальной программы, разработанной компанией Apple для современных телефонов типа i-phone. Таким образом, традиция Китая, а именно культ предков, успешно использует новые цифровые технологии и устойчиво адаптируется в контекст жизни современного общества. Доклад сопровождался демонстрацией визуальных материалов.

 

***

22 – 23 июня шли заседания самой многолюдной по составу участников секции – «Мусульманский Восток», в рамках которой было озвучено 26 докладов; в основном их представляли петербургские специалисты. Работа этой секции, которой руководил Т. Г. Туманян, была посвящена 85-летию со дня рождения именитого петербургского профессора – Ольги Борисовны Фроловой, которая лично посетила арабистические заседания и принимала многочисленные поздравления.


Доклады были самые разнообразные, охватывая большое количество регионов Ближнего и Среднего Востока, «заходя» на Кавказ и в Африку, и даже в Бразилию. Рассматривались вопросы дипломатии, истории, литературы, философии. Необходимо также отметить, что во многом плодотворная деятельность секции стала возможной благодаря усилиям ее руководителя и организатора Т. Г. Туманяна.


Работа секции была организована в рамках четырех подсекций. Подсекцией «Язык и литература в культурах Ближнего Востока» руководил д. и. н. М. А. Родионов. Д. филол. н., профессор восточного факультета СПбГУ О. Б. Фролова, открывшая заседания, произнесла доклад, основанный на личных воспоминаниях: «Русский язык и литература в Египте: воспоминания российского профессора». В нем нашла отражение педагогическая и преподавательская деятельность в Египте в 1960-х гг., а также в Судане в начале 1980-х гг. За годы, проведенные на арабском  Востоке, судьба сводила докладчицу с интересными государственными деятелями, литераторами, учеными, оставившими в ее памяти незабываемые впечатления.


Продолжая выступление О. Б. Фроловой, выступила д. полит. н., С. М. Виноградова (СПбГУ), отметившая существенный вклад Ольги Борисовны в развитие «гендерной» арабистической темы («Женская тематика в трудах профессора О. Б. Фроловой»). По мнению С. М. Виноградовой, ее статьи дают возможность глубже  понять то, как  судьбы женщин арабского  Востока отразили  тенденции исторического развития данного региона и особенности его культуры.


Д. и. н. М. А. Родионов (Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого, Санкт-Петербург) в своем докладе «Историческая память Хадрамаута и поэзия хумайни» проанализировал роль поэзии в сохранении и репрезентации прошлого, бытующих в одном из обществ Южной Аравии. Если в западной традиции рифмованные фрагменты часто используются просто как стилистическое украшение, то здесь они служат красноречивым доказательством конкретного исторического факта.


Д. ф. н. А. Л. Вассоевич (СПбГУ) рассмотрел арабскую версию египетских царских списков Манефона Севенитского, сохранившуюся у Бируни и до сих пор неизвестной египтологической науке («Арабская версия царских списков Манефона Севенитского»).


Второй подсекцией, «Мусульманский мир в новое и новейшее время: общество, государство, политика», руководил д. и. н. Н. Н. Дьяков (СПбГУ). Он же и выступил на ней первым с докладом «Восток и Запад между традицией и модернизацией на рубеже XIX–XX столетий», в котором отметил, что к концу XIX–началу ХХ в. в большинстве арабских стран происходит размежевание между верным наследию предков большинством и модернистами, выступавшими за обновление устоев общества, приобщение к общемировым, «общечеловеческим» тенденциям развития. Противостояние «традиционалистов» и «модернистов» в значительной мере определяло характер эволюции общественной мысли и самого общества в исламе на пороге ХХ в. Поиски баланса между «стариной и новью», традицией и новацией выдвинули в ту пору немало ярких имен мыслителей как на Востоке, так и на Западе, стремившихся вернуть дух к истокам и при этом освободить его для движения к будущему.


К. ф. н. А. П. Корнилов (Санкт-Петербургский гос. ун-т сервиса и экономики) в своем докладе «Коптская фараоновская республика как венец воплощения идеи фараонизма» поведал об уникальном виртуальном государстве, появившемся на свет 1 мая 1992 г. и имеющем целый ряд признаков независимого государства, хотя и без собственной территории и признания международным сообществом.


С докладом «”Племена с флагами” и непризнанные государства Африки: проблемы суверенизации» выступил д. филол. н. Н. А. Добронравин (СПбГУ), который напомнил о формулировке С. Хантингтона «племена с флагами» применительно к государствам Ближнего Востока. Эта формулировка является удачной при анализе обстоятельств становления и развития непризнанных и частично признанных государств, таких как Сомалиленд и Сахарская Арабская Демократическая Республика. Специфика этнополитической основы квазигосударственных образований позволяет им стабильно существовать в течение длительного времени. С другой стороны, государства, не признающие Сомалиленд или САДР, используют «хантингтоновскую» аргументацию как основание для непризнания, препятствуя суверенизации подобных политических энтитетов.


Гость из Турции, ассистент из Университета г. Памуккале У. Бекджан представил сообщение «Русско-турецкая война 1877–1878 гг.: метаморфозы сознания». Автор рассмотрел предпосылки, причины и итоги этой войны с позиций русских и турецких исследователей. Для объективной оценки военных событий он провел анализ материала с использованием русских и турецких источников.


Д. полит. н. С. А. Ланцов (СПбГУ) в своем докладе «Теоретические концепции революции и современные политические процессы на арабском Востоке» выдвинул утверждение, что происходящие в арабском мире политические изменения могут быть объяснены с помощью теоретических концепций революции, разработанных в рамках современной политической науки и социологии. Например, причину революционных событий в Тунисе и Египте можно объяснить на основе концепции относительной депривации Т. Гарра и Дж. Дэвиса. К анализу событий во всех арабских странах можно также применить концепцию Ч. Тилли, изложенную в его работе «От мобилизации к революции». Положения, выдвинутые Тилли, позволяют понять, почему в Египте и Тунисе произошла достаточно быстрая и почти бескровная смена власти, а в Ливии дело дошло до затяжного вооруженного конфликта с зарубежным участием.


К. ф. н. А. И. Маточкина (СПГУ) в докладе «Реформирование мусульманского общества через возврат в “чистому” исламу в учении Ибн Таймийи» проанализировала взгляды этого известного мусульманского законоведа, по мнению которого, единственно правильный путь для человека – это следование шариату, предполагающее совершение праведных поступков, определенных волей Бога. Поклонение же Богу и подчинение его законам приводит к счастью, благополучию и справедливости. 


Д. ф. н. Т. Г. Туманян (СПбГУ), анализируя в докладе «Израиль – Турция: метаморфозы современных отношений ключевые проблемы турецко-израильских отношений, говорил о том, что в самом конце прошлого века Турция и Израиль образовали уникальный военно-политический «альянс». После событий 11 сентября 2001 года эти отношения достигли своего пика, получив дополнительную поддержку США и перспективу стать основой для стабильности и безопасности на Ближнем Востоке. Вместе с тем, уровень доверия между двумя государствами всегда вызывал сомнение. Тенденция сотрудничества в двусторонних отношениях особенно отчетливо стала меняться в связи с войной в Ираке в 2003 г. Диаметрально противоположные позиции государств как по отношению к Ираку, так и в других принципиальных вопросах подтверждают шаткость и  зыбкость основ такого «альянса».


Третья по счету подсекция, «Этнография и культура народов мусульманского Востока», проходила под руководством к. филол. н. И. В. Герасимова (СПбГУ).


В рамках этой подсекции следует отметить выступление И. А. Османовой (Гос. музей истории религии, Санкт-Петербург), которая проанализировала рукописи собрания известного в прошлом востоковеда А. С. Фирковича («Арабские рукописи собрания А. С. Фирковича (по материалам Восточного рукописного фонда РНБ им. М. Е. Салтыкова-Щедрина)».


Сам И. В. Герасимов представил доклад «Бытовая культура Судана XVI XVIII вв. (по произведению Ибн Дайфаллаха “Табакат”)», в котором уделил внимание вопросам изготовления хлеба и некоторых других кулинарных изделий.


Соискательница степени к. и. н. Р. Ш. Зельницкая (Шларба) выступила с докладом «Социальный кризис в абхазском обществе при установлении колхозного строя (на примере села Джгерда)». Докладчицей  было отмечено, что во время установления колхозного строя в Абхазии в 1930-х гг. происходил слом традиционной системы отношений. Была разрушена социальная и сословная иерархия, ликвидировано имущественное расслоение. В результате этих изменений произошло падение статуса привилегированного населения, вплоть до лишения права голоса на выборах в деревне. Произошло резкое сокращение личных земельных наделов и распределение этих земель среди бедноты.


Четвертую подсекцию («Средневековый Восток: философия, теология, право») возглавлял Т. Г. Туманян. В этой подсекции выступили два иностранных гостя. В частности, исследователь из Иранского института философии М. Шахджуэй (Тегеран) прочитал на английском языке доклад «The Transformation of Western Philosophers’ Understanding of the Fate of Islamic Philosophy after Averroes». В нем он утверждал, что доминирующая теория в официальных кругах ориентализма состоит в том, что исламская философия завершилась с Аверроэсом. Против этого взгляда возражал А. Корбен, говоря, что философия в исламском мире, особенно в Иране, не иссякала с ранних времен, и после Авиценны эта философия, в которую внесли вклад Сухраварди и Ибн ал-Араби, продолжалась в Иране и вызвала интеллектуальный расцвет в сафавидский период.


Еще один восточный исследователь, Н. Кизилкая (Университет Канаккале Онзекиз Март, Турция) в докладе «A Critical Approach to the Orientalist Understanding of the Nature and the Origins of Islamic Law» продолжил тему критики ориентализма, освещая два сюжета в истории исламского законоведения, обсуждавшегося в ориенталистской литературе – природа исламского права и происхождение исламского права, включая вопрос об истоках пророческого материала.


К. и. н. И. Л. Алексеев (РГГУ) полагает, что трактат Ибн Халдуна «ал-Мукаддима» можно охарактеризовать как  своего рода «эпистемологическую цезуру» и поставить вопрос о методологии самого Ибн Халдуна («Историко-социологическая концепция Ибн Халдуна как эпистемологическая цезура»). Его методология опирается на тип логико-смысловой связи, отличный от аристотелевской логики и характерный для фикха – так называемый «логический рационализм». «Новая наука» Ибн Халдуна (‘илм ал-‘умран) имеет в качестве корня «Мукаддиму», а в качестве «ветви» или «разветвления» – Китаб ал-‘Ибар. Ибн Халдун сводит свой исторический материал к некоторым открытым им принципам (мабади’).


Завершала подсекцию (и секцию вообще) к. филол. н. Б. С. Зулумян (Институт мировой литературы им. А. М. Горького, Москва). В докладе «Человек разумный в поэме Григора Нарекаци “Книга скорбных песнопений”» она показала, как известный армянский поэт и мыслитель размышляет о многих проблемах жизни и души человека, в том числе и о вере. С одной стороны, Нарекаци – мистик, с другой, он считает, что «исступленное покаяние так же ведет к погибели, как и необузданное грешение». Он призывает, чтобы «зрелым разумом» следовать заветам Христа через свободный выбор между добром и злом.

 

***

22 июня заседала третья секция конференции, «Россия и Восток», которая проходила под руководством к. филол. н. А. А. Шелаевой и д. ф. н. В. В. Емельянова. На заседании секции прозвучали шесть запланированных докладов, каждый из них имел высокую научную ценность.


В докладе Е. А. Чач (СПбГУ) был сделан обзор статей, посвященных Востоку в русских энциклопедических словарях рубежа XIXXX вв. («Восток в энциклопедиях и популярных энциклопедических словарях в России конца XIX – начала XX века»). Их анализ позволил докладчице сделать ряд  конкретных наблюдений. В частности, ею отмечены профессионализм авторов статей (среди них были крупнейшие востоковеды России), и тот факт, что к началу ХХ в. из русских энциклопедий уходит европоцентризм, свойственный статьям более раннего периода.


В докладе д. ф. н В. В. Емельянова (СПбГУ) «Навуходоносор II в русской литературе» были проанализированы библейские источники темы и ее отражение в русской культуре. Затухание интереса к Вавилонскому мифу и Навуходоносору II докладчик связал с исчезновением  в русской культуре потребностей сопоставления современных исторических событий с библейской историей. Вспышку интереса к личности Навуходоносора докладчик связал с религиозными исканиями русской интеллигенции (статья Вл. С. Соловьева «Навуходоносор» и поэтические выступления В. Я. Брюсова).


Доклад к. ф. н. С. Х. Шомахмадова (Институт восточных рукописей РАН, Санкт-Петербург) «Представления об Индии в Европе и на Руси в Средние века» познакомил аудиторию с проблемами изучения источников легенды о Пресвитере Иоанне, благом христианском правителе Индии. В докладе были осмыслены идеологические причины появления текстов о Пресвитере Иоанне и его правлении Индийским царством, связанные с идеей христианизации Индии.


Доклад к. ф. н. Н. Н. Михайлюковой (Тульский гос. пед. ун-т им. Л. Н.Толстого) «Зороастризм в историко-религиозной ирано-кушитской концепции А. С. Хомякова» был посвящен историко-религиозным взглядам известного русского славянофила А. С. Хомякова, нашедших отражение в его малоизвестном произведении «Семирамида», в котором проявился интерес Хомякова к Востоку и была сделана попытка разработки  так называемой ирано-кушитской  религиозной концепции.


В докладе к. филол. н. А. А. Шелаевой (СПбГУ) «Е. П. Блаватская в оценке Н.С. Лескова (по материалам незавершенного рассказа “Прозорливый индус”)» была сделана попытка осмыслить на основе малоизвестных рукописных источников произведений Н. С. Лескова его противоречивые оценки личности, творчества Е. П. Блаватской, которая, несмотря на теоретическую уязвимость созданного ею учения, оказала влияние  на русскую и европейскую культуру.


Доклад к. и. н. М. В. Головизнина (Институт глобализации и социальных движений, Москва) «Православно-буддийский диалог» в Юж. Сибири XVIIXVIII вв. и его культурно-исторические последствия» был основан на материале, еще не получившем научного осмысления. Автор познакомил аудиторию с культурно-историческими последствиями  православно-буддийского диалога, которые  нашли отражение в памятниках архитектуры Южной Сибири XVIIXVIII вв. Важную роль в этом диалоге культур, по мнению докладчика, сыграли  русские купцы-чаеторговцы  из Тотьмы, явившиеся заказчиками  культовых сооружений в этом регионе, а впоследствии перенесшие их  типичные  архитектурные черты  в культовые и гражданские постройки на свою малую родину в г. Тотьму.

 

***

23 июня прошло заседание четвертой секции конференции, «Буддология», которой руководил петербургский специалист, к. ф. н. А. А. Терентьев, главный редактор журнала «Буддизм России». Он же открыл работу секции, выступив с докладом «Трансформация сознания – трансформация мира»: в чем близки позиции буддизма и квантовой механики?» По мнению докладчика, такие понятия, как «татхата», «дхармадхату», «татхагатагарбха», очень похожи на физическое понятие суперпозиции в интерпретации известного физика Эверетта, и, особенно, в «расширенной концепции Эверетта» М. Б. Менского. Помимо вопросов слушателей, доклад вызвал резкую критику со стороны Б. И. Загумённова.


На этой секции прозвучало 13 докладов, касавшихся различных аспектов буддизма в разных его региональных проявлениях – индийском, тибетском, японском. Немалое внимание было уделено современным формам буддизма, а также сравнению буддизма с иными системами мысли. Среди докладчиков были представители России, Польши и Украины.


После ведущего секции выступили коллеги из Польши, прочитавшие свои доклады на английском языке. Особенно следует отметить д-ра философии Й. Грелу (Ягеллонский университет, Краков) с докладом «Selected Orthodox and Unorthodox Elements in Buddhism in Tibet»; этот доклад был посвящен влиянию автохтонного тибетского понятия 'bla' (душа) на буддийское понятие sems.


Независимый киевский исследователь А. В. Демченко также на английском языке прочел доклад «On the relevance of Pierre Hadot's methodology for comparative philosophy: Spiritual exercises of Hellenistic  philosophers and Indian Samana ascetics». Автор провел интересное сравнение эллинистических и буддийских медитаций на элементы, составляющие тело: и в той и другой традиции это делалось для достижения отречения от телесного.


Аспирант Д. А. Комиссаров (РГГУ) в докладе «Искушение Бодхисаттвы на берегу Найранджаны: новое осмысление старого сюжета» рассказал об эпизоде из «Лалитавистары», где Бодхисаттва в ответ на предложение Мары оставить подвижничество и вернуться к ведическим ритуалам клянется не оставлять аскезы пока его тело не иссохнет и его элементы не рассыпятся. По мысли докладчика, этот отрывок, вероятно, является небуддийской интерполяцией. Однако при обсуждении доклада А. В. Демченко привел пример из палийских сутт, когда такого рода пассаж используется как своего рода традиционная форма клятвы, и ее коннотации не имеет смысла рассматривать как небуддийские.


К. филол. н. Е. С. Лепехова (Институт востоковедения РАН, Москва) сделала интересный доклад о японских божествах Дакини и Нагаканди: «Трансформация женских синтоистских божеств в эзотерическом японском буддизме XII – XIV вв.».


К. ф. н. А. Ю. Стрелкова (Институт философии им. Г. С. Сковороды НАН Украины, Киев) в очень эмоциональном докладе «Проблематичность философского дискурса в буддизме: превращение теории в практику» рассказала о различных интерпретационных метаморфозах японского перевода термина «дхарма» как «[словесное] учение» и как «практический путь» Будды.


Студент Е. С. Бушуев (СПбГУ) представил доклад «Formation, Version and Authorship of the Scripture 'the 10th Chapter of the Hevajra-tantra and the Muktāvalī-hevajra-pañjikā of Ratnakaraśanti». Это был единственный доклад, посвященный текстологическому изучению санскритского текста – уже этим он привлек внимание слушателей. Целью доклада было представление общего обзора десятой главы «Хеваджра-тантры» (о посвящении), с привлечением особого внимания к комментарию «Muktāvalī-hevajra-pañjikā» знаменитого буддийского ученого XI в. Ратнакарашанти.


Аспирант В. Е. Гурин (СПбГУ) в докладе «Исследовательские подходы к собиранию предметов тибето-буддийского изобразительного искусства в России в XVIII – XX веках» рассказал о собирателях коллекций, хранящихся ныне в Эрмитаже, Кунсткамере и Этнографическом музее Санкт-Петербурга.


Студентка РГГУ Ю. В. Полевая в очень живой форме рассказала о буддийском интернет-форуме, существующем уже 13 лет, который она условно назвала «сангхой нового типа». Ее доклад носил название «Сангха 2.0. Формирование общины нового типа».

 

***

23 июня работала пятая секция, «Японистика и кореистика», которой руководил киевский специалист, д. и. н. В. А. Рубель (Киевский нац. ун-т им. Т. Шевченко). Он же открыл работу секции, выступив с единственным на всей конференции кореистическим сообщением – «Историко-хронологические метаморфозы “Хвандан Коги”». В своем сообщении докладчик доказывал, что полумифическая хронология «эпохи Хван-гук», основанная на «Хвандан Коги» отчасти все же может служить полезным источником, если иначе подойти к понятию «года». Если принять за базовую систему календарной цикличности не солнечный, а лунный «год», то данные «Хвандан Коги» оказываются вполне репрезентативными.


Затем представил свой доклад представитель Чехии – д- философии из Университета Масарика (Брно) Я. Хавличек. Его сообщение носило название «Imagining Religion in Japan: Transformations of the Category of “Religion” in the Japanese Context». В нем он анализировал различные подходы западных религиоведов, занимающихся японской спецификой (Т. Фицджеральд, Я  Ридер, М. Пай), показывая разные аспекты применимости термина «религия» к понятию «сюкё». По мнению докладчика, понятие «религия» может быть полезной аналитической категорией в контексте исследования восточных культур.


В докладе А. М. Дулиной (аспирантка Института стран Азии и Африки при МГУ им. М. В. Ломоносова) «Учение о спасении в культе Хатиман как одна из основных черт религиозного сознания японцев XII–XIV вв.» рассказывается о том, как в религиозном сознании японцев под влиянием амидаизма оформляется концепция спасения в культе божества Хатиман, который становится гарантом «освобождения от страданий» всех верующих.


Преподаватель Харьковского нац. ун-та им. В. Н. Каразина А. И. Мотрохов выступил с докладом «О толковании некоторых песен странствования японской поэтической антологии “Манъёсю”». В нем автор рассматривал некоторые песни странствования, представленные в первой японской поэтической антологии "Манъёсю", с точки зрения проявления религиозных чувств японцев и восприятия ими пространства.


К. и. н. В. А. Федянина (Московский городской пед. ун-т) в докладе «”Записи глупца” (“Гукансё”): японский язык для японских идей» отметила, что «Гукансё» нельзя рассматривать только как историософское произведение. Автор этого текста, буддийский священник Дзиэн, сконцентрировал свои исторические исследования на происхождении, возвышении и видах на будущее рода Фудзивара вообще и дома Кудзё (своего собственного дома) в частности. Автор доклада отметила, что к концу XII – началу XIII вв. японский язык стал вытеснять китайский из некоторых функциональных сфер общения.


Преподаватель Восточного института А. Д. Бертова (Санкт-Петербург) представила доклад обзорного типа «Специфика японского христианского движения “Изначальное Евангелие”: попытка создания варианта христианства для японцев». В нем докладчица рассказывает о религиозном движении «Изначальное Евангелие» («Гэнси фукуин»), созданном в 1948 г. харизматическим лидером Тэсима Икуро:, который стремился выработать для особый вид христианства, основывающийся на японском культурном наследии и народных верованиях. Тэсима считал, что Японии принадлежит особая роль в распространении «истинного христианства» по всему миру. Вместе с тем, движение имеет отчетливый пятидесятнический характер, что делает его весьма любопытным примером эклектического смешения западных и японских религиозных представлений на японской почве.


Магистрантка Института стран Азии и Африки при МГУ А. С. Борисова в докладе «Переводы Книги Псалтирь на японский язык: оппозиция центрации и нонселекции» проводит сравнительный анализ тропов и рассматривает взаимовлияние религиозного дискурса и языковой картины мира на примере двух современных переводов Псалтири на разговорный японский язык. Материалом для сопоставительного анализа служит японская ритуальная и художественная поэзия. Основная проблема исследования – сопротивление языка при переводе, что является ярким индикатором оппозиции принципа центрации, которому подчинен метанарратив архаического иудаизма, послуживший идейной базой для авторов Псалтири, и принципа нонселекции, господствующего в японской культуре, сформированной синтоизмом.


Наконец, сотрудник Институт восточных рукописей РАН В. В. Щепкин (Санкт-Петербург) рассказывает об известном японском мыслителе второй половины XVIII в. Хаяси Сихэй («Хаяси Сихэй: между конфуцианством и европейской наукой»), который во многом предвосхитил экономические успехи Японии в XIX и в послевоенное время. Мыслитель наглядно продемонстрировал в своих трудах возможность гармоничного сочетания конфуцианских и европейских идей.

Всего в данной секции было представлено 8 докладов.

 

***

Шестая секция конференции, «Индология», функционировала 24 июня. На ней председательствовал проф. С. Д. Серебряный (Москва). На секции было представлено 13 докладов, которые озвучили специалисты из четырех стран – России, Беларуси, Польши и Бельгии.


Большое оживление вызвал доклад д-ра М. С. Зембы (Католический университет им. Иоанна Павла II, Люблин) «Transformations of IndianUnderstanding ofthe Realityof Atmanas Seenthrough theLight ofUdayanasClassification of Doctrines», в котором докладчик представил результаты своих исследований творчества известного индийского мыслителя XI в., незаслуженно подзабытого современной индологией.


Выступавший вслед за ним д. ф. н. С. Д. Серебряный (РГГУ) изложил сообщение «Philosophy as a free search for knowledge: the concept and its transfer to Russia and India». В нем он предложил вниманию аудитории опыт сравнения истории философии в Индии и России в XIX XX вв. В обоих случаях «современная философия» была импортирована из Западной Европы, но укоренение этого импортированного «растения» происходило по-разному. Мачей Земба отреагировал на этот доклад длинной репликой, почти содокладом.


Еще один философский доклад был представлен к. ф. н. Е. А. Десницкой (СПбГУ) – «Концепция действия в индийской грамматической традиции». В нем она предложила изощренный анализ классификации состояний и действий в санскритской грамматической традиции.


Два доклада представили сотрудницы каф. философии Уральского гос. лесотехнического университета. Сначала П. В. Хрущева проанализировала трансформации мифов об индуистских богах в памятниках древнетамильской литературы («От идеала силы к идеалу чистоты: трансформация тамильского мифа»). Затем С. П. Кеменева предложила результаты своих исследований символической образности пути на материале поэзии Рабиндраната Тагора («Интерпретация символического пространства пути на примере творчества Р. Тагора»).


Одним из наиболее интересных в «религиоведческом» блоке секции был, по мнению председателя, доклад научного сотрудника Института востоковедения (Москва) Л. Ю. Келим о современных джайнах, основанный на полевых исследованиях. В докладе было показано, что джайнизм на наших глазах может превратиться в прозелитирующую религию («Марш ненасилия: модификация джайнской аскетической традиции»).


Весьма интересен был также доклад д. ф. н. С. В. Кардинской (Удмуртский гос. ун-т, Ижевск), которая представила результаты своего обследования самосознания российских кришнаитов (на примере общины в Ижевске) («Дискурсивные фигуры современной религиозности (на примере Общества Сознания Кришны в г. Ижевске)»).


Используя средства визуальной репрезентации, независимый исследователь из Бельгии, д-р философии К. Элст описал историю споров вокруг «мечети Бабура» в Айодхье – до ее разрушения  и после («Ayodhyasthree historydebates»). Один из выводов его сообщения заключался в том, что так называемый секуляризм в нынешней Индии на поверку оказывается чем-то другим (впрочем, докладчик не уточнил, чем именно).


О секуляризме шла речь и в докладе к. полит. н. Д. Б. Абрамова (Институт мировой экономики и международных отношений РАН, Москва) «Западные философские основания секуляризма и его индийская специфика». В нем он сопоставлял западные философские основания этих понятий с их интерпретациями в современной Индии.


К. и. н. К. А. Демичев (Университет Российской академии образования, Нижний Новгород) прочитал интересный доклад на историческую тему: «Каста и ее место в военно-административной и политической системе сикхского государства Ранджита Сингха». В докладе рассказывалось о проблемах включенности института касты в военно-административную и политическую систему сикхского государства Ранджита Сингха в первой половине XIX в., давался анализ особенности  и метаморфозы касты в условиях превращения сикхского государства в полиэтническую и поликонфессиональную региональную империю.


Наконец, в докладе к. филол. н. О. Ю. Корниенко (МГУ) «Культурно-языковая идентификация Индии в условиях экономической глобализации» шла речь о будущем языков Индии в условиях глобализации, когда главенствующую роль играет экономический фактор. Докладчица проанализировала, как экономический и политический подъем в Индии способствует повышению культурно-языковой идентификации в обществе. По мнению автора доклада, главной причиной слабой динамики процессов является ассоциация прогресса с английским языком, зависимость индийского экспорта от Запада, слабость внутреннего рынка, долгий период английской колонизации,  раздробленность страны.

 

***

В тот же день, 24 июня, действовала седьмая секция конференции, названная достаточно абстрактно и намеренно широко – «Восток и Запад». Торчиновские чтения регулярно принимают некоторое количество докладов, исследующих различные проблемы контактов восточных и западных культур. Секцией, на которой было представлено 12 докладов, руководил д. ф. н. А. С. Колесников (СПбГУ).


Работа секции открылась докладом к. ф. н., независимого исследователя из Москвы Д. О. Парамонова («Традиция и революция: метаморфозы субъекта в Европе и Индии»). По утверждению докладчика, современные революции нередко заявляют о «возврате к традициям и устоям», делая актуальным вопрос о рациональных основах самих этих традиций. Для европейской классики революционное состояние сознания можно «снять» только самосознанием. Индийская философия дает иной ответ на эти вопросы. Так, школа миманса разработала систему понятий, позволяющих «связывать» революционную энергию и направлять спонтанность сознания на укрепление самой традиции. Понятие apurva решает проблему «расщепленного» субъекта и призвано обеспечить духовное обогащение индивида в результате постоянной актуализации традиции.


К. ф. н. С. В. Пахомов (СПбГУ) в докладе «Образ Востока в творчестве Рене Генона» отметил, что известный французский мыслитель предлагает достаточно идеализированный, схематичный образ Востока, который всегда дается в сопоставлении с не менее схематичным образом Запада. В то время как Запад беспощадно критикуется, Восток столь же радикально превозносится. При этом, когда Генон говорит о Востоке, он сужает это понятие, при внешнем его расширении, до основного региона – Индии, а в Индии его интересует непосредственно адвайта-веданта. Поэтому, когда Генон упоминает «Восток», он преимущественно имеет в виду именно адвайту.


К. ф. н. Г. Е. Боков (СПбГУ) посвятил свой доклад «Современные синергетические теории, паранаука и религиозно-философские традиции Востока» освещению метаморфоз современного массового сознания и проблеме формирования новой картины мира на основе попыток соединить религиозно-философские восточные мотивы и современные синергетические теории, связанные с современными естественнонаучными достижениями.


Традиционно оргкомитет Торчиновских чтений отбирает доклады, связанные с проблематикой, интересовавшей в свое время Е. А. Торчинова, а также посвященных в той или иной степени его научному творчеству. Так, в русле темы «мистического опыта» был представлен доклад к. ф. н. Е. Н. Собольниковой (Тобольская гос. соц.-пед. академия им. Д. И. Менделеева) «Метаморфозы философской рационализации трансперсонального (мистического) опыта». Докладчица, обращаясь к наследию Е. А. Торчинова, проанализировала понятия мистики и мистического опыта и провела различие между ними.


Сотрудники петербургского научно-практического центра «Психосоматическая нормализация» А. Б. Булгаков и О. С. Булгакова озвучили результаты своих исследований влияния занятиями айкидо на практикующих молодых россиян («Влияние восточных прикладных практик на менталитет российской молодежи»). Они считают, что принятие восточного менталитета способствует развитию таких черт, как сопереживание, бережное отношение к окружающему миру, являющемуся естественной и здоровой средой обитания. Докладчики сделали вывод, что корректное распространение элементов восточной философии влияет на гармоничное развитие человека и индивидуально и всего вида в целом.


В рамках секции было заслушано несколько докладов на английском языке. Так, д-р философии Д. Калиновский (Померанский университет, г. Слупск, Польша) представил доклад «TheInspirers ofBuddhist Literature in Poland». Автор освещает развитие польской буддийской литературы, рассказывая о деятельности таких заметных местных ее представителях, как В. Дыновская, В. Мисевич, А. Урбанович, Я. Серадзан.


Д-р наук С. Хавличкова Кысова (Университет Масарика, Брно, Чехия) обратилась к теме постановок восточных пьес на сценах европейских театров, попытках европейских режиссеров произвести «азиаподобные» исполнения. Кроме того, затрагивается тема теоретической рефлексии над традиционным восточным театром со стороны чешских структуралистских мыслителей («Asian Theatrein Metamorphosis: Interculturality and theImages ofOrient inEuropean Theatre»).

 

***

Последняя, восьмая секция конференции – «Мистика и магия на Востоке» – также прошла 24 июня. На этой во многом экспериментальной секции, которая никогда не фигурировала на Торчиновских чтениях, были представлены 7 докладов, причем три из них были прочитаны сотрудниками Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера). Работой секции руководил д. ф. н. В. В. Емельянов (СПбГУ).


Секция открылась докладом преподавателя Института стран Азии и Африки при МГУ им. М. В. Ломоносова М. В. Вогмана, который, сопоставляя позднейшую рецепцию талмудического текста с его потенциальными эллинистическими источниками, продемонстрировал намеренную экзотеризацию мотива «ясного зеркала», в которое смотрит Моисей, и перенос этого мотива из мистического на этический уровень («Ясное зеркало Писания: мотив мистического преображения и его трансформация в раввинистическом иудаизме»).


Сам В. В. Емельянов, о котором уже неоднократно шла речь выше, в докладе «Магия тетраморфа по клинописным источникам» сообщил о том, каким представляли себе вавилонского царя Навуходоносора II русские литераторы – от древнерусского периода до начала XX в.


В докладе к. и. н. В. Ю. Крюковой (Музей антропологии и этнографии) «Очерчивание пространства в зороастрийских ритуалах» речь шла об одном из характерных элементов зороастрийских ритуалов. Этот прием используется в  типологически сходных обрядах, например, погребальных и очистительных.


Сотрудница того же музея К. М. Воздиган рассказывала о небрахманическом жреце северо-западного индийского племени варли – бхагате, который является посредником между миром духов и миром людей, медиумом, врачевателем, сказителем и отправителем ритуалов. Он  объединяет в себе черты как колдуна или шамана, так и жреца-брахмана («Магико-религиозные функции бхагата»).


Парный доклад «Магия в современном иранском и турецком кинематографе» представили еще две сотрудницы Кунсткамеры – аспирантка Н. В. Казурова и к. и. н. В. В. Иванова. Феномен иранского и турецкого кино, позволяет рассмотреть соотношение магического и религиозного сознаний, отношение общества и индивида к сверхъестественному. Для решения этих задач были исследованы шесть современных иранских и турецких фильмов, снятых в 1990–2010 гг. Проведенное сравнение показало значение темы магии для оценки политических, социальных и культурных изменений двух стран.


Аспирантка СПбГУ Е. И. Серова посвятила свой доклад «Традиция снотолкования в исламе: пророческие сновидения в Коране и Сунне» исследованию традиции толкования снов в исламе и отражению исламского снотолкования в текстах Корана и Сунны. Автор освещает вопрос отношения к особым психофизиологическим состояниям пророческого сна в исламской культуре, влияние снотолковательной традиции на повседневную жизнь мусульман.

 

***

В последний день конференции друг за другом прошли три круглых стола. Синологический круглый стол носил название «Ментальные парадигмы и культурно-исторические факторы развития современного Китая» (руководитель – д. филол. н. М. Е. Кравцова). После него функционировал буддологический круглый стол под руководством к. филол. н. А. В. Парибка (СПБГУ) – «Эмпирическое и теоретическое в буддологии». Наконец, третий круглый стол на тему «Социальная философия и современный Восток» был проведен под руководством д. ф. н. К. С. Пигрова (СПбГУ). Все происходившее в рамках круглых столов вызвало живейший интерес аудитории, которая с удовольствиям подключалась к обсуждавшимся вопросам.


Подводя итог, следует заметить следующее. Торчиновские чтения показали лишний раз, что они являются солидным научным мероприятием, привлекающим академические силы из различных городов и стран. На этом широком междисциплинарном научном «полигоне» исследователи, занимающиеся разными областями востоковедения, а также специалисты из разных областей гуманитарного знания (философия, психология, история и др.), привлеченные теми или иными восточными сюжетами, получают уникальные возможности для демонстрации своих научных достижений, обмена мнениями друг с другом, восприятия и внедрения новых подходов. Предложенный же организаторами подраздел «Метаморфоз» позволил сблизить разнонаправленные академические позиции еще больше, создав единое пространство «преображенного» научного опыта.