Д. Е. Мартынов

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ ЗОММЕР — ПЕРВЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬ НЕОКОНФУЦИАНСТВА В РОССИИ

Первая половина XIX столетия для отечественной синологии явилась весьма плодотворным периодом1. Это было связано с реформированием деятельности Российской Духовной миссии в Пекине, поставлявшей для нужд Азиатского департамента МИД, соответствующих отделений Академии наук и Санкт-Петербургского и Казанского университетов специалистов должного уровня. Особое место в этой системе занимали Первая Казанская гимназия и Восточный разряд Казанского университета2.

Среди именитых исследователей Дальнего Востока, чья деятельность неразрывно связана с Казанью (достаточно вспомнить имена В. П. Васильева, О. М. Ковалевского, А. В. Попова, И. П. Войцехов-ского, арх. Даниила), к сожалению, затерялось имя Н. И. Зоммера, чему имелись соответствующие причины.

Уникальность наследия Н. И. Зоммера (1824-1847) и одновременно «маргинальное» его положение в синологической историографии объясняются как краткостью его жизненного пути, так и тем, что после него осталась только одна печатная работа3. Однако важность и значительность этой работы чрезвычайно велики.

Кандидатская работа Н. И. Зоммера «Об основаниях новой китайской философии» стала первым отечественным историко-философским сочинением, специально посвященным теме сунского неоконфуцианства. Насколько мы можем судить, тема неоконфуцианства вновь

452

специально поднимается в отечественной синологии только в моно-графии Я. Б. Радуль-Затуловского, изданной в 1947 году4.

Представления о неоконфуцианстве в традиционном европейском китаеведении (XVII — середина XX вв.) значительно отличались от современных. Это доказывается даже сравнением объемов текстов, посвященных древней конфуцианской традиции и неоконфуцианству в работах исследователей. В современной западноевропейской и американской историографии это обстоятельство вылилось в традицию рассмотрения неоконфуцианства как чисто духовного, оторванного от жизни образования5.

Представление о сунском неоконфуцианстве как пике развития автохтонной философской мысли Китая проявилось в отечественной синологии весьма рано, и стало ее характерной особенностью. Архимандрит Иакинф, основоположник российской синологии (в миру Н. Я. Бичурин, 1777-1853), писал в 1848 году: «Наконец династии Сун в X в. по P. X. предоставлено было восстановить древнее нравственное учение в первоначальной его чистоте, и с того времени оно не изменялось»6. Еще более был категоричен А. А. Петров (1907-1949), утверждавший, что именно эпоха Сун была последним плодотворным периодом в истории китайской мысли7. В этом же русле находится концепция китайского Ренессанса, апологетом которой в отечественной литературе выступил Н. И. Конрад (1891-1970)8, хотя впервые она была предложена Найто Торадзиро (1866-1934). Развивая свою концепцию, Н. И. Конрад с 1955 по 1965 гг. продвинул нижнюю временную границу «ренессанса» с XIII по XVI вв. (ведя начало неизменно от Хань Юя). Апогеем китайского Возрождения Николай Иосифович

453

признал неоконфуцианство эпохи Сун, что отражено во второй важнейшей его работе, посвященной истории китайской мысли9.

На этом блестящем фоне, к сожалению, затерялась работа талантливого студента Казанского университета — Н. И. Зоммера, возвращению наследия которого посвящена настоящая работа10.

В предельно общем виде жизненный путь Н. И. Зоммера выглядит так: он родился в Саранске (Пензенской губ.) 19 апреля 1824 г. в семье учителя рисовального искусства Саранского уездного училища, титулярного советника Ивана Христофоровича Зоммера. В середине 1837 г. Николай Зоммер был принят в Первую Казанскую гимназию, которую и окончил в июне 1841 г. В его личном университетском деле сохранился гимназический аттестат11. В августе того же года Н. И. Зоммер был зачислен на Первое отделение философского факультета Императорского Казанского университета, на кафедру монгольской словесности, где занимался под руководством А. В. Попова и О. М. Ковалевского, а также о. Даниила (Сивиллова). После отставки арх. Даниила (1844), главным наставником Н. И. Зоммера сделался И, П. Войцеховский — первый профессор-маньчжуровед России.

В 1843 г. на имя попечителя Казанского учебного округа, тайного советника М. Мусина-Пушкина пришло письмо от академика Френа, с просьбой отыскать среди студентов университета талантливого молодого человека, пригодного пройти обучение по специальной программе с целью занятия места адъюнкта по отделению китайской литературы в Академии. План занятий с Зоммером был утвержден в 1844 г., и для его осуществления О. М. Ковалевским была составлена особая инструкция12. 27 сентября 1845 г. Зоммер успешно окончил курс, а 4 декабря 1845 г. после публичной защиты работы «Об основаниях

454

повой китайской философии» (состоявшейся 20 июня) ему была присуждена степень кандидата восточной словесности.

Дальнейшая работа Н. И. Зоммера осуществлялась в тесном контакте с Санкт-Петербургской Академией, из хранилищ которой высылались в Казань книги для занятий магистранта. Для магистерского сочинения Н. И. Зоммером была избрана тема «Взгляд на успехи философии в Китае с древнейших времен до настоящего времени, на борьбу школ философских и на влияние их на жизнь Китая». С 10 февраля по 15 марта 1847 г. Зоммер успешно держал испытания перед публичной защитой магистерской диссертации13, но 27 сентября того же года скончался во время холерной эпидемии в возрасте 23 лет. Судьба его большой работы пока неизвестна.

Таким образом, единственным источником по взглядам Н. И. Зоммера на сунское неоконфуцианство остается его кандидатская работа «Об основаниях новой китайской философии». Уместно дать анализ ее формы и содержания, тем более что объем позволил исследователю изложить свои взгляды в полном объеме. План работы выглядит следующим образом (пагинация по изданию 1852 г., структура основных блоков выделена нами):

Введение:

С. 109-111. Классическое конфуцианство.

С. 112-113. Состав конфуцианского Четверокнижия.

С. 113-115. Состав Пяти канонов конфуцианства.

С. 115-117. Европейские переводы конфуцианских канонов.

С. 117. Опровержение даосизма как еретического учения.

С. 117-120. Описание борьбы конфуцианства с даосизмом и буддизмом, общие основания неоконфуцианства (от Чжоу Дунь-и до Чжу Си).

С. 120-122. Источники и литература, цели и задачи работы.

Часть I: онтология С. 123-126. Учение о Тай-цзи. С. 126-128. Учение о ци и ли. С. 128-133. Учение об Инь-Ян и Пяти стихиях. С. 134-135. Учение о воле Неба.

С. 136-140. Учение о син-природе. Обоснование атеизма неоконфуцианской философии.

455

Часть II: спиритология и психология С. 140-143. Учение о гуй и шэн. С. 144—146. Учение о душах хунь и по.

С. 147-152. Учение о природе человека, неоконфуцианская психология.

Часть III: антропология и социология С. 152-155. Конфуцианские добродетели, смысл жизни. С. 156-159. Дао человека. Учение о совершенномудрых, святых и цзюнь-цзы. Буддийские параллели.

С. 159-162. Неоконфуцианская педагогика.

С. 162-165. Пять типов межчеловеческих отношений. Обязанности государя и высших сановников. Сыновняя почтительность. С. 165-166. Неоконфуцианское отношение к женщине. С. 166. Китайские формы учтивости.

С. 167. Заключение: невозможность сопоставления неоконфуцианства с европейскими философскими системами.

* * *

Таким образом, мы имеем сжатый, но предельно насыщенный конспект оснований сунских неоконфуцианских философских доктрин, главным образом, Чжоу-цзы, обоих Чэн-цзы и Чжу-цзы, относящихся к направлению ли сюэ (в терминологии Е. А. Торчинова — «принципология»). Минское и пинское неоконфуцианство было вне поля зрения Н. И. Зоммера, хотя большая часть учебных хрестоматий, служивших ему источниками, были созданы именно в эпохи Мин и Цин14.

Задача, стоявшая перед Н. И. Зоммером при осмыслении комплекса представлений основного течения сунского неоконфуцианства, была двоякой. С одной стороны, ему было необходимо изложить философские основы неоконфуцианского учения с точки зрения философской методологии того времени (крайне неопределенной — видимо мировоззрение Н. И. Зоммера еще не успело сформироваться). С другой стороны, сам Н. И. Зоммер писал: «Несмотря на то, что философия Конфуция имеет на европейских языках отличные переводы, новейшие историки философии высказывают самые странные суждения о философии ки-

456

тайской. Гегель сказал, что для славы Конфуция не нужно <было> бы переводить его философию на европейские языки, а Риттер заметил, что философия Конфуция может возбудить только смех. И эти суждения высказали Гегель и Риттер!»15. Атеизм неоконфуцианства, признаваемый Зоммером, вызывает у него явное неодобрение, иллюстрируемое следующей сентенцией: «Католические миссионеры выказывали большое презрение к этой философии [неоконфуцианской. — Д. М], эта философия, составляющая последнюю фазу развития философии китайской, достойна такого же внимания, какое оказывали миссионеры философии древней. Правда, она не возвышается до идеи Божества, существовавшей в древней философии; но заблуждения ума человеческого заслуживают не порицания, а сожаления: Европа не выказывает презрения философии Спинозы»16.

Это указывает и на второй аспект работы Н. И. Зоммера: «разоблачения» некоторых фальсификаций и ошибок, допущенных при рассмотрении неоконфуцанской доктрины западными синологами-миссионерами, и даже столь авторитетными французскими учеными того времени как А. Ремюза (1788-1832) и С. Жюльен (1797?-1873)17. Полемизирует Н. И. Зоммер и с признанным авторитетом — синологом европейской известности о. Иакинфом, иначе истолковавшим акциденции ци в своем переводе (пересказе) трактата Чжоу Дунь-и «Тайцзи ту шо»18. Впрочем, взгляд Иакинфа на то, что первым представителем и основателем неоконфуцианства является Чжоу Дунь-и, Зоммер полностью разделял, но пришел к нему, судя по всему, самостоятельно.

Самостоятельное исследование основной философской терминологии, используемой неоконфуцианскими мыслителями, позволило Н. И. Зоммеру обосновать мнение об атеистическом характере китайской философии вообще. В то же время, он чрезмерно увлекается дословным следованием конфуцианским авторитетам, что отразилось на его отношении к даосизму. Одновременно Н. И. Зоммер отлично осоз-

457

навал и указывал, что ряд важнейших философских категорий неоконфуцианства были даосского происхождения.

Характерно, что Зоммер склонен был разделять древнее этико-нормативное конфуцианство (к которому только и применял термин «конфуцианство») и сунское философское неоконфуцианство. При этом не менее характерно, что исследователь исходил из европейской философской традиции того времени, ставившей во главу системы онтологию и гносеологию, в то время как для конфуцианства и неоконфуцианства характерна иная система координат, что было осознано уже в 50-е гт. XX в. Столь несхожие мыслители, как Т. Мецгер, Тан Цзюнь-и, Моу Цзун-сань и У. Т. де Бари соглашались в том, что конфуцианская доктрина сводится в первую очередь не к философской парадигме, а к образу жизни, что и отражено в пятичленной схеме де Бари19, представляющейся предпочтительной ввиду ее общности и наглядности. Впрочем, Зоммер осознавал роль конкретно-нормативных предписаний, необходимых для существования в обществе, но полагал их в структуре неоконфуцианства вторичными, не связывая их с древней конфуцианской традицией.

Все вышесказанное позволяет сделать некоторые выводы:

1. Кандидатская работа Зоммера, защищенная в Казани в 1845 году стала первой работой специалиста-философа, посвященной философским основаниям неоконфуцианской доктрины в версии Чжоу-цзы — Чжу Си.

2. Методологическая база исследования Зоммера была эклектической, типичной для гуманитариев середины XIX века.

3. То, что работа Зоммера основывалась на комплексе аутентичных источников (используемых в Китае при подготовке к экзаменам на занятие должности кэ цзюй\ позволило преодолеть многие аберрации, характерные для китаеведения XIX в.

4. Кандидатская диссертация Зоммера в течение приблизительно ста лет была первой и единственной в нашей синологии работой, в которой систематически рассматривались основные философские категории неоконфуцианства.

5. Направление исследований Зоммера в отечественной синологии не получило продолжения вплоть до второй половины XX в.

1 Скачков П. Е. Очерки истории русского китаеведения. М., 1977.

2 Валеев Р. М. Казанское востоковедение: истоки и развитие. Казань, 1998. С. 70-158.

3 Зоммер Н. И. Об основаниях новой китайской философии // Ученые записки, издаваемые Императорским Казанским университетом. Кн. I. Казань, 1852. С. 109-167. Это было издание кандидатской работы исследователя (в биографической справке, опубликованной в словаре Брокгауза и Ефрона, т. ХПа, с. 664, название работы дано с ошибками). См.: Дело о студенте Зоммере, предназначенном к занятию места Адъюнкта Китайской словесности при С.-Петербургской Академии наук. 8 февраля 1845 — 3 декабря 1847 // НА РТ. Ф. 977. Оп. ист.-фил. фак. № 501. Л. 23. В Казани сохранился только один отчет об ученых занятиях Н. И. Зоммера (1847), но мы не оставляем надежды отыскать следы его деятельности в архивах Петербурга.

4 Радуль-Затуловский Я. Б. Конфуцианство и его распространение в Японии. М.; Л., 1947. Мельком о чжусианстве как об «оккультном» учении упоминается в предисловии к работе Конрада И. И. Японская литература в образцах и очерках. Л., 1927. С. 15-16, 22-24. Некоторые сведения о сунском неоконфуцианстве можно почерпнуть из статьи А. А. Петрова в первом издании БСЭ. Т. 32. М., 1936. С. 752. Вообще литература о неоконфуцианстве на русском языке совершенно неадекватна предмету по своему объему (но не по содержанию).

5 Подробно все существующие ныне точки зрения на неоконфуцианство рассмотрены в итоговой монографии: Кобзев А. И. Философия китайского неоконфуцианства. М., 2001. С. 19-46.

6 Иакинф. Китай в гражданском и нравственном состоянии. Ч. IV. М., 1848. С. 158. В современном переиздании (М., 2002) данный пассаж нами не обнаружен.

7 Петров А. А. Китайская философия // БСЭ. 1-е изд. Т. 32. М., 1936. С. 752.

8 Конрад Н. И. Запад и Восток. М., 1972. С. 77-131. Его теория была некритически воспринята А. Ф. Лосевым в «Эстетике Возрождения» (1978).

9 Конрад Н. И. Философия китайского Возрождения (о сунской школе) // Запад и Восток. М, 1972. С. 174-207.

10 Первичную информацию о Н. И. Зоммере можно почерпнуть из кн.: Вале-ee P. М. Казанское востоковедение: истоки и развитие. М., 1972. С. 149-150, или из его докторской диссертации: Валеев Р. М Казанское востоковедение: истоки и развитие (XIX — 20-е гг. XX в.). Дисс... доктора исторических наук. Казань, 1999. С. 192-194. Те же сведения были использованы во введении к нашей монографии: Мартынов Д. Е. Конфуцианское учение и маоизм: из истории социально-политической теории и практики Китая XX в. Казань, 2006. С. 18-19.

11 Дело о принятии воспитанника 1-й Казанской гимназии Николая Зоммера студентом университета // НА PT. Ф. 977. Оп. Л/д. Ед. хр. 449. Л. 9-9 об.

12 НА PT. Ф. 977, Оп. «Совет», д. № 2799. Л. 1-2 об. Текст инструкции в Казани сохранился в 4-х печатных экземплярах, не считая черновика с поправками М. Мусина-Пушкина и беловой рукописной копии (2 экз.).

13 Дело о студенте Зоммере. Л. 33-34.

14 Пользовался Н. И. Зоммер и маньчжурскими переводами китайских философских антологий, которые в те времена считались дополнительным пособием при рассмотрении малопонятных мест в оригинале. См.: Зоммер И. И. Об основаниях новой китайской философии. С. 120-121.

15 Зоммер Н. И. У к. соч. С. 117. (Глагол в угловых скобках добавлен нами при идущей ныне подготовке статьи Зоммера к печати).

16 Там же. С. 119-120.

17 См. обширные полемические комментарии Н. И. Зоммера в ссылках на с. 141-142, 150-151.

18 Там же. С. 128. Ср.: Иакинф. Изображение Первого начала, или О происхождении физических и нравственных законов // Московский телеграф. 1832. Кн. 48. № 21-23. С. 3-33, 157-197, 285-316 (в книгохранилищах Казани отсутствуют № 22-23). Он же. Китай, его жители, нравы, обычаи, просвещение. М., 1840. С. 398-426. Приложена графическая схема, основанная на «И цзине».

19 de Вагу W. Th. Individualism and Humanitarism in Late Ming Thought // Self and society in Ming Thought / Ed. by W. Th. de Вагу. N. Y., 1970. P. 34-35, 38-43. Эта схема приведена также в нашей монографии: Мартынов Д. Е. Конфуцианское учение и маоизм. С. 13-15.