С. Н. Меркулов

О СИМВОЛИКЕ В АЛЬГАМБРЕ

Тема символики была всегда интересна и привлекательна для человечества. Не обошел этот интерес и царей Гранады, когда во второй четверти XIII в. началось строительство дворцово-крепостного комплекса Альгамбры. Некая знаковость прослеживается уже в самом ее имени. Альгамбра по-арабски означает «красная» (al-hamra). Хотя версий о происхождении этого названия есть несколько, но нельзя не заметить сходства между ним и именем Мухаммеда (или Магомы) аль-Хамара, который считается основателем царской династии Наза-ридов, просуществовавшей с 1238 по 1492 гг. Именно Магома аль-Хамар заложил первый камень в основание Альгамбры, а его имя «аль-Хамар» означает «красный». Попутно поясню, почему я называю Назаридов царской династией. Точнее было бы называть их эмирской династией, поскольку таков был их исторический статус, но слова «царь, царский» вполне воспринимаются синонимами «правителя», особенно, когда речь идет о правителях восточных. Итак, не исключено, что Альгамбра названа «красною» не только из-за цвета камня, которым выложены ее крепостные стены, но и благодаря имени ее «красного» основателя.

Прежде чем продолжить анализ и рассмотрение категорий символики и знаковости применительно к Альгамбре, давайте определимся с исходными понятиями «символ» и «образ». Согласно Большой советской энциклопедии, слово «символ» происходит от древнегреческого symbolon и тождественно, для большинства наук, понятию «знак». Что же касается искусства, то символ — это «универсальная эстетическая категория, раскрывающаяся через сопоставление со смежными категориями художественного образа, с одной стороны, знака и аллегории — с другой. В широком смысле можно сказать, что С. есть образ, взятый в аспекте своей знаковости, и что он есть знак,

156

наделенный всей органичностью и неисчерпаемой многозначностью образа. Всякий С. есть образ (и всякий образ есть, хотя бы в некоторой мере, С); но категория С. указывает на выход образа за собственные пределы, на присутствие некоего смысла, нераздельно слитого с образом, но ему не тождественного»1.

Стоит начать с того, что приведенное определение символа, мягко говоря, несовершенно. С трудом можно себе представить многоплановый образ, который мог бы быть адекватно представлен символом: ведь символ всегда условен и, следовательно, ограничен. Поэтому, хотя данное определение и говорит, что символ наделен к тому же и всей органичностью образа, но звучит это сомнительно, ибо ограниченность (условность) и органичность противостоят друг другу. Впрочем, поскольку перед нами стоит иная задача, нежели уточнение эстетических категорий, то мы согласимся с тем, что символ, или знак, все жевыражает и отображает образ, а уж в какой мере он его отражает, нас в данном исследовании особенно не интересует. Итак, будем исходить из того, что символ — это образ, взятый в аспекте своей знаковости. И еще нам важно помнить, что всякий образ, в той или иной степени, есть символ.

Искусство есть отображение жизни художественными средствами, т. е., иными словами, искусство можно уподобить системе образов (тому, что отображается). А так как образ есть символ, то любое искусство в той или иной мере символично всегда, поскольку априорное, в соответствии с логикой наших рассуждений, не может быть полностью тождественно реальности. И вот теперь мы можем вернуться в Альгамбру, чтобы насладиться рассуждениями о богатстве ее образов и символики. Альгамбра — истинная квинтэссенция арабского искусства на Пиренейском полуострове и, как таковая, полна и образов, и символики.

Герб Назаридов

Стены дворика Миртов, одного из двух прекраснейших дворцов Альгамбры, украшены повторяющимися изображениями герба Назаридов с девизом на арабском языке: «Нет победителя, кроме Аллаха» (Wala ghalib ila alia). В данном случае символика герба находится в соответствии с установлениями ислама, согласно догме которого все человеческие свершения определены свыше, и человек не может при-

157

писывать свои успехи себе самому. Этот тезис пронизывает весь Коран и подчеркивает, т. е., символизирует, безраздельное могущество Аллаха. Но сказать о символике герба, не упомянув об эстетической стороне, было бы недостаточно, ибо настенные надписи не только были надписями per se, но и частью общего орнамента. Каждая надпись была произведением настенного каллиграфического искусства и воспринималась совокупно со всеми другими художественными средствами оформления Альгамбры. А когда начинаешь вдумываться в дидактический смысл этих надписей и других, им подобных (многие стены и своды украшены надписью «Нет бога, кроме Аллаха», и эта надпись многократно повторяется.), соотнося их со сказочной красотой помещений Альгамбры, то ощущаешь некоторую дисгармонию между содержанием надписей и окружающей кружевной красотой. Допускаю, что не каждый разделит мои ощущения, но когда смотришь на воздушные узорчатые своды и колонны, уносишься в грезах в альковы неги и наслаждений, а не в мир строгих религиозных императивов. Девиз Назаридов вписан в двенадцатиконечную звезду. Случаен ли выбор именно такой звезды? Думается, что нет. Эстетика геометрических форм и чисел процветала на арабском Востоке. Я решил поинтересоваться, какой иной смысл может нести в себе двенадцатико-нечная звезда, помимо того, что она символизирует свод 12 зодикаль-ных созвездий и 12 Израилевых колен. Разумеется, иудейская символика здесь явно не к месту, что же касается зодиакального круга, то здесь возможно проследить какую-то ниточку. Как я выяснил, в магии двенадцатилучевая звезда означает знак совершенства. Трудно сказать, по простому ли совпадению или по полной осведомленности разработчиков, но в бывшей ГДР 12-конечная звезда присутствовала на медалях за выдающиеся заслуги, т. е. как знак совершенства моральных или профессиональных качеств. Смысловое содержание на-заридского девиза логически вполне вписывается в двенадцатиугольник как знак полноты и совершенства, ибо целью эмира было показать свое величие и могущество через всемогущество Аллаха.

Надпись на изразцах у двери из залы Мешуара в назаридские дворцы

На этих изразцах была надпись: «Войди и проси, ибо да не убоится просить справедливости тот, кто должен ее найти». Эту фразу можно толковать как олицетворение беспристрастности и великодушия эмира. Но это как бы первый план прочтения. В этой, как и в других

158

надписях, посвященных эмиру, сквозит ничем не прикрытая лесть, а лесть — это непременная составляющая благоденствия подданных, особенно придворных. В этом видится традиционная условность, зна-ковость. Иначе придворные поэты об эмирах не писали, и любое отражение жизнедеятельности эмиров всегда звучало в превосходной степени. На самом деле все эмиры были по-своему «хороши», и двое из трех «поэтов Альгамбры»2 были убиты по эмирскому приказу, несмотря на то, что они только и делали, что воспевали и восхваляли великие деяния и великодушие повелителя.

Покои дворца Комарес

Стены, своды, ниши и проходы в помещениях дворца Комарес изобилуют искусно исполненными надписями такого содержания: «Спасение», «Вера», «Благодать», «Слава нашему повелителю Абу абд-Аллаху», «Аллах есть убежище во всякой скорби», «Хвала Аллаху за благодать Ислама», «Вечное процветание», «Хвала Аллаху, достойному похвал», «Хвала Аллаху единому»3 и так далее. Сверх того, все основные залы дворца Комарес и дворца Львов украшены эпиграфическими хвалебными поэмами, о которых я скажу отдельно. Все эти слова несут очень сильную нагрузку, которую в наши дни могли бы назвать религиозно-идеологической; все они звучат добротными символами веры. Но если попытаться провести своего рода параллель с практикой идеологических лозунгов XX века, то возникает ощущение, что такой параллели явно что-то мешает. И мешает ей вот что: все эти надписи существовали не сами по себе, - как кумачовые лозунги свободы, равенства, братства, - а составляли единое эстетическое целое с общей архитектурной идеей и художественным оформлением. Нечто подобное мы ощущаем в лучших православных соборах, где выполненные церковнославянской вязью письмена также воспринимают как часть божественной красоты. И получилось в конечном счете тик, что Богу — богово, но и эти фразы-символы внесли свою лепту в сотворение дивного шедевра, в утверждение вечности красоты мироздания.

159

Размышления о символике приводят к выводу, что символика Альгамбры очень многолика, причем одни ее аспекты сразу понятны и лежат на виду, а другие видны не сразу, а проявляются постепенно.

Роскошь интерьеров как символ величия и власти

Данный тезис основан на исторической реальности: все монархи мира, в меру сил и возможностей, стремились к созданию чертогов, ослепляющих глаза и чувства своей красотой, и особенно это было присуще Востоку. Неслучайно возникло выражение «восточная роскошь», ибо каждый восточный правитель стремился произвести впечатление роскошью своей резиденции. Чем богаче и утонченнее выглядел дворец, тем большее величие и силу должен был внушать окружающим его владелец. Альгамбра, в стремлении ее правителей превратить ее в подобие земного рая, не знает себе равных. Каждый, кто входит внутрь ее дворцов, сразу испытывает безотчетное чувство, что весь остальной мир, оставшийся за ее стенами, обычен, как хлеб насущный, и что именно Альгамбра — нечто исключительное, неповторимое, некая мечта, рай. Так созерцание интерьеров Альгамбры создает образ рая и волшебной сказки.

Недавно я случайно прочитал о том, что в Альгамбре планируется провести выставку «Кувшины Альгамбры: символика и власть»4. В заметке шла речь о том, что ее кувшины символизируют власть и роскошь царской династии. Мне это показалось знаменательным, ибо кувшин — вещь довольно малая и обычно сокрытая в полумраке ниш у входа в комнаты. Значит, идея величия монарха отражалась и в таких, незначительных, на первый взгляд, деталях.

Врата Правосудия

На южной стороне крепостных стен Альгамбры, к югу от воздвигнутого испанцами дворца Карла Пятого, столь же неуместного в Альгамбре, как и Дворец съездов — в Кремле, стоят врата Правосудия. Одной из ярких примет этих Врат, как и всей Альгамбры, является замковый камень над входной аркой, украшенной кокошником, и на этом камне высечена исполинская рука. А замковый камень над порталом украшен парным изображением огромного ключа. К стыду своему, в свое посещение Альгамбры я не обратил внимания на эти символы, и, поскольку не смог в интернете отыскать изображения

160

ключа и руки крупным планом, то сошлюсь на описание Вашингтона Ирвинга почти 140-летней давности: «Завзятые знатоки магометанских символов утверждают, что рука эта — религиозная эмблема: пять пальцев обозначают пять основных заповедей ислама — воздержание, паломничество, милостыня, омовение и война с неверными. Ключ же, по их словам, знаменует веру или власть: ключ Дауда, врученный пророку. «И ключ дома Давидова возложу я на рамена его; отворит он, и никто не запрет; запрет он, и никто не отворит» (Исайя, 22:22)5. Итак, ключ символизирует, прежде всего, веру и власть. Однако народная фантазия толкует эти символы по-другому. «Рука и ключ — колдовские знаки судеб Альгамбры.... Предание гласит, что заклятие не утратит силы, доколе рука с наружной арки не протянется под свод за ключом — и тогда все башни и стены рассыплются в прах.. .»6

На народную фантазию в данном случае мы полагаться не будем, поскольку крепость и ее башни создавались мусульманами, и, безусловно, в основе использованной при строительстве символики никоим образом не могли присутствовать намеки на нечто колдовское. Вратам Правосудия, как и большинству других замечательных строений Альгамбры, я посвятил поэму, и вот выдержка из нее, в которой идет речь о данной символике:

Прекрасен башни грозный свод: он, будто исполин, Стоит, десницу распростер, не раб, но господин.

Портал под сводом носит ключ — Дауда верный дар Пророку, чтоб народ хранил от сатанинских чар.

«Что ключ Давидов затворит — никто не отворит, А коль откроет, так никто ту дверь не затворит.»

Ключ веры верно охранял знамена мусульман, Надежно в битвах защищал от козней христиан.

И есть преданье: коль рука достанет до ключа, Падет Альгамбра, как глава, от острого меча...

Поэтическое видение мира разнится с научным, и поэтому, в отличие от последнего, его знаковость, аллегоричность, символизм могут шагать сколь угодно далеко; поэтому вернемся на земную почву и рассмотрим другие существующие версии. Есть еще и такое народное

161

толкование этих символов: ни один враг ислама не смог бы войти в Альгамбру до тех пор, пока рука не дотянется до ключа. Ключ — это символ мусульманской веры и представлял силу, способную открывать и закрывать небесные врата7. Что же касается руки, то она была эмблемой андалузских арабов, которую те использовали на своих знаменах со времени вторжения в Испанию, в чем усматривался намек на Гибралтар, или «Гору, открывающую вход»8. Еще одна версия такова, что «рука защищала от сглаза и отпугивала демонов»9. Также любопытно заметить, что эта рука была еще и талисманом, который носили все женщины мусульманской Гранады10. К сожалению, более подробными сведениями на этот счет я не располагаю, но сам факт, что все женское население Гранады полагалось на этот талисман, очень впечатляет. Я не отношусь к знатокам и, тем более, толкователям исламских установлений, но общеизвестно, что как христианские, так и исламские догматы веры отрицательно относятся ко всякого рода суевериям. Поэтому в будущем хотелось бы этот вопрос уяснить получше: почему мусульманки Гранады носили талисманы от сглаза, хотя ислам осуждает суеверия? Или, может быть, в исламе иные границы толкования суеверий?

В одном из источников написано, что Врата Правосудия «украшены символами в виде ключа и руки Фатимы»11. Порывшись в энциклопедии, я обнаружил «руку Фатимы» даже на флаге современного Алжира: коричневого цвета рука поднята вверх тремя раскрытыми перстами, под диском восходящего солнца. Дальнейший поиск позволил многое выяснить, а именно: что «рука Фатимы» имеет и другие названия, причем самое распространенное — это «хамса» (пять). «Хамса — это символ в виде руки, и им традиционно пользуются в арабском мире как талисманом для защиты от бед в общем и от сглаза в частности»12. К этому можно добавить, что иногда «руку Фатимы» называют «глазом Фатимы», так как в центре ладони изображается

162

глаз13. Этот же символ встречается и у евреев, называющих его «рукою Мириам (сестрой Моисея и Аарона)»14. Но, как ни странно, в подавляющем большинстве испанских описаний Врат Правосудия ни слова не говорится о «руке Фатимы» в связи с этим старинным каменным символом, хотя данная версия кажется мне столь же убедительной, как и версия с рукой как символом пяти заповедей ислама.

Дворец Львов

Если сравнить Испанию с большой матрешкой, то, открывая по очереди вложенные в нее меньшие матрешки — Андалузию, Гранаду, Альгамбру — мы доберемся и до дворца Львов, подобного русской невесте прежних веков, в свадебном наряде с узорчатым кокошником, украшенным сетчатой вуалью из нанизанных жемчугов. И внутри дворца Львов окажутся еще две матрешки поменьше — дворик Львов и его лучшая жемчужина, фонтан Львов. Каждый дюйм поверхности интерьеров дворца покрыт узорами орнамента, вызывающими в воображении богатые ассоциации и бесчисленные образы. Практически в любой книге, посвященной Андалузии, Гранаде или Альгамбре, можно встретить хотя бы одну фотографию или рисунок Львиного дворика с чашей (фонтаном) Львов. Таким образом, Львиный дворик стал ярким и узнаваемым символом Альгамбры.

Изучая арабо-мавританскую поэзию, я встретил такую метафору: «Мусульманские поэты не стремились изменить лишь глубину, стараясь придать новизну силе очищения ее в перегонном кубе риторики, доходя до создания тех изящных литературных арабесок, истинных словесных алъгамбр, которые являют собой андалузские поэмы»15. Здесь мы видим обратное превращение: Альгамбра становится символом поэтической утонченности, изящности и изысканного вкуса. В другом месте у Гарсиа Гомеса я встретил и такие слова, исполненные некоторой грусти: «С постройкой последних дворцов Альгамбры — прежде всего, дворца Львов — испано-арабское искусство говорит нам свое завершающее, прощальное слово»16. Из этих слов Альгамбра

163

предстает перед нами еще одним символом — символом заката мавританского искусства в Испании.

Но не будем о грустном и обратим взоры на самую маленькую матрешку, превращенную в наши дни чуть ли не в культовый символ Альгамбры — фонтан Львов. У фонтана Львов есть своя большая и захватывающая история, но я постараюсь ограничиться рамками данной темы. У меня есть поэма, посвященная этому фонтану, и в ней затрагивается тема символики. Вот выдержка из этой поэмы:

Тайна Каменных Львов

Не год, и даже не столетье -Веков двенадцать уж прошло С тех пор, как иудейский мастер Свое прославил ремесло17.

Он Саваофу помолился, Сказав: «О, Боже, дай мне сил!», И белый мрамор альмерийский18 Во львов фонтанных превратил.

И мастер, чтоб увековечить Весь свод Израйлевых колен, Поставил вкруг фонтанной чаши Двенадцать львов — знак перемен:

Тех перемен, чьи постоянства Вместил зодиакальный круг — Верх неземного совершенства, Творение небесных рук.

Здесь обыгрывается тема числа 12. Помимо того, что число 12 есть символ полного совершенства, двенадцать каменных львов могли означать двенадцать колен Израилевых, ибо, как предполагают, львы изваяны не арабами, а евреями, задолго до создания дворцов Альгамбры. Поскольку львов не три, не четыре, а именно двенадцать, то было сделано предположение, что они имели отношение к истории Израиля. Мое личное воображение связало этих львов также со знаками Зодиа-

164

ка, поскольку их число также 12. Со знаками Зодиака хорошо согласуется и другая версия: «Некто приписал фонтану функцию, схожую с функцией солнечных часов, поскольку двенадцать львов могли символизировать двенадцать часов»19. Но и это еще не все: не помню где, но как-то я прочел еще одну версию — о том, что фонтан Львов когда-то был и водяными часами.

Когда-то львы — о том преданье -За часом час, за годом год, Струею звонкой отмеряли Небесной чаши плавный ход.

Звон струй звучал поочередно: Коль в полдень брызжет первый лев, То в час — второй, а в два — уж третий, Отдав струе свирепый зев.

По большому счету, Альгамбра задумывалась как символ культурной сущности исламской цивилизации. На этом я остановлюсь, ибо в Альгамбре есть несметное число символов, знаков и образов, которые просто невозможно рассмотреть в рамках такой небольшой статьи. Главной же моей задачей было обозначить тему и показать ее йнугреннее многообразие. В заключение я представляю вниманию читателя свою «Поэму Дворика Львов», которая вся соткана из обра-зов, аллегорий и метафор — мира символики.

Поэма Дворика Львов

Удел поэта — сотворить гармонию из слов,

Но кто же в камне воплотил поэму «Дворик Львов»?

В нем всех искусств заметен вклад, созвездия венок: Художник, скульптор, и поэт, и алгебры знаток,

Фонтанный мастер, камнетёс, и зодчий — выше всех, Наградой дивному труду стал в вечности успех.

Взгляни на небо: у него созвездьям точен счет, Двенадцать их, судьбу по ним читает звездочет.

165

Однажды Дворик получил — во сне иль наяву? -От каждого созвездья в дар — по каменному льву.

Атаурик кудряв и мил, резвится завиток, Собой украсят капитель — и лист, и лепесток.

Колонн таких воздушных нет нигде в подлунном мире, Красавиц стройные ряды — сто двадцать и четыре.

В убранстве мраморных кружев невесты вкруг стоят! Фонтана струи пробудил их свадебный наряд.

На юг, на север, на восток, на запад и вокруг Хрустальной полные водой канальчики текут.

Нежнейший мрамор — белый снег, как будто тает он, И в нем прохлады ледяной блаженства дивный сон.

Прикрой глаза, и зазвучит волшебная свирель, Ее заслышав, соловей подарит миру трель.

За подвиг сей благословит тебя вовек Творец,

Ведь Дворик Львов Альгамбры всей прекраснейший дворец.

1 Большая советская энциклопедия: В 30 т. М., 1976. Т. 23. С. 385.

2 Все поэмы Альгамбры, чье авторство установлено, принадлежали трем поэтам, сменявшим друг друга как на посту главного визиря, так в должности главного при-дворного поэта: Ибн Джаййабу, Ибн аль-Хатибу и Ибн Замраку.

3 Перевод этих надписей я сделал по сайту http://www.fortunecity.com/victorian/ harris/243/comar.htm

4 http://www.alhambra.org/esp/index.asp?secc=/alhambra/noticias

5 Ирвинг В. Альгамбра. М., 1989. С. 42.

6 Там же.

7 Хочу к этой выдержке добавить свое замечание, что эта сила, согласно Корану, была дана пророку Мухаммеду.

8http://www.jwtadeandalucia.es/aven-oes/recursos_infonmticos/anda/torres/puertajusticia.htm — Название «Гибралтар» происходит от арабского (Jabal Tariq) - Гора Тарика, но в цитируемом источнике было сказано Gibraltar о Montana de Entrada (Гибралтар, или Гора входа).

9 Ibid.

10 Ibid.

11 Фатима - дочь пророка Мухаммеда.

12 http://es.wikipedia.org/wiki/Jamsa

11 В Турции, стране, относящейся к мусульманскому миру, во всех киосках с суве-нирами я видел талисманы от сглаза в виде символического изображения глаза, подобной) тому, что присутствует на «руке Фатимы».

14 Ibid.

11 Garcia Gomes Е. Poemas arabigoandaluces. Madrid, 1930. P. 10.

l2 Garcia Gomes E. Ibn Zamrak, El poeta de la Alhambra. Madrid, 1943. P. 21.

17 В Гранаде, еще до прихода арабов, было большое еврейское поселение, и первоначальное арабское название места было «Garnat al-Yakhud».

18 Альмерийский мрамор — историческая область Альмерия, соседняя с Гранадой, славилась своим белым мрамором, который добывали в каменоломнях Макаэля. Его использовали при создании шедевров Альгамбры.

19 http ://www.alhambradegranada.org/noticias/muestraNoticia.asp?idNot=74