Л. Г. Пугачева

Не ведающие, что мир является лишь чем-то воображаемым самим умом, цепляются за множественность внешних объектов, за понятия «бытие» и «не-бытие», ... «существование» и «не-существование» ... и полагают себя обладающими некой личной самосущей природой, и порождается всё это различающим умом и стойко запечатлевается неосознаваемыми влечениями, от того предаются они ложному воображению.

«Ланкаватара-сутра»1

 

 

Данная работа представляет собой попытку интерпретации возможного направления эволюции человека, в которой он мог бы принять осознанное участие как «индивид» — интерпретации на основе специфической позиции восприятия, соединяющей философию Востока и Запада.

Радикальный конструктивизм, разрабатываемый Э. фон Глазерс-фельдом, У. Матураной, Ф. Варелой, X. фон Фёрстером, П. Вацлави-ком, Г. Ротом2 в качестве наследника кибернетики Н. Винера, генетической эпистемологии Ж. Пиаже, кибернетической эпистемологии Г. Бейтсона,3 представляет собой специфическую эпистемологию без онтологии, одной из программных идей которой является ответственность «воспринимающего организма» за конструируемую им реальность. Эта идея выбрана нами для рассмотрения потому, что именно она лежит в основе древних восточных практических философий: буддизма, даосизма, суфизма и каббалы.

664

В отличие от западного пути эволюции человека, понимаемого как эволюция социума, в восточной философии каждый человек в качестве индивида уже фактом своего рождения поставлен один на один с беспредельным - Атманом, Пустотой, Дао, Единым, и сам строит свои отношения с ним. Каждая из перечисленных философий по-своему старается сделать эти отношения осознанными и тем самым управляемыми, точнее, самоуправляемыми, поскольку управлению подвергается не беспредельное или бесконечное, а индивид. Овладев собой, человек, будучи манифестацией бесконечности, получает право на нее, становится ее частью: его восприятие эволюционирует, преобразуется в соответствии с законами беспредельного. Однако наше внимание привлекает сейчас только тот шаг, который с логической неизбежностью сделало западное мышление XX в. в рамках радикального конструктивизма (в дальнейшем РК) — в направлении действительной философии индивида, признав, во-первых, индивидуальный характер жизни и, во-вторых, познание в качестве сущностной природы жизни.

Чтобы осуществить тотальную ответственность за «конструируемую реальность» (позиция РК, выражаемая Фёрстером), человек должен действовать на уровне «жизни», т. е. как «индивид», поскольку индивид представляет собой организмическое единство, соответствующее уровню жизни: это атом жизни. Быть живым означает быть индивидом — позиция, восходящая к идеям У. Матураны и Ф. Варелы.

Казалось бы, каждый человек и так действует на уровне «жизни» в качестве «индивида», поскольку уже является «живым индивидом» по рождению. Однако, задумываясь над вопросом, что «отвечает» в человеке за его действия, что их направляет, контролирует, оценивает результат, мы приходим к мысли, что это не так. В отличие от младенческого состояния, когда человек действительно равен биологическому индивиду, у взрослого человека эти функции осуществляет то, что принято называть его личностью. Распространенное в социальных науках определение личности гласит, что это «устойчивая система мировоззренческих и поведенческих признаков, характеризующих человека», ее формирование «происходит в процессах социализации индивидов: освоения социальных норм и функций».

Все это радикально отличает позицию «личности» от позиции «индивида», первая их которых является исключительно социальным образованием, вырастающим между индивидом и социумом в интерактивном процессе.

В рамках РК личность, с нашей точки зрения, должна быть рассмотрена в качестве коммуникативной системы, семантизирующей и

665

«социализирующей» нейробиологические сигналы, превращающих их в имеющую значение информацию. Являясь «общим местом», в котором происходит совпадение и различение целей, оценок, способов мышления, действия, языка индивидов, личность представляет собой проявление на индивидуальном уровне человеческой социальности. И, кроме того, личность осуществляет функцию «смыслового центра» познающего механизма человека, поскольку именно составляющие ее фильтры — стереотипы мышления и поведения, интересы, система оценки, язык и т. д. — организуют и семантизируют сигналы в нейронных сетях человеческого организма.

Существенно то, что в РК (почти для всех авторов) смыслопорождение оказывается прерогативой именно автопоэзиса (выживания) как внутренней функции организма, и не может быть привнесено извне.

Известно, что У. Матурана, размышляя в плоскости абстрактно-логического уровня «индивид-автопоэзис-жизнь-познание», придавал нервной системе человека статус кругообразной замкнутой системы (термин Ферстера), которая является, безусловно, автопоэтической и самореферентной; причем для Матураны эти две характеристики были практически тождественны. Иначе говоря, он утверждал, что единственная цель и смысл деятельности нервной системы — поддержание жизни индивида путем познания-конструирования только такой реальности, которая бы этому способствовала.

С другой стороны, Г. Рот заметил, что хотя организм, безусловно, является в целом автопоэтической системой, нервная система (мозг) не такова, хотя при этом она и самореферентна. Рот считает, что мозг не всегда действует в целях поддержания жизни. И, если наблюдать социальную реальность, можно легко убедиться, что это действительно так.

Расхождение в позициях Матураны и Рота представляется нам обусловленной не просто разницей взглядов на предмет, а разницей самих предметов. Матурана, поглощенный анализом взаимосвязанных феноменов «жизнь-автопоэзис-индивид-познание», нарисовал картину, которую можно было бы назвать картиной должного положения вещей относительно цели жизни индивида — самоподдержание состояния жизни, в то время как Рот описал картину наличного положения вещей относительно цели выживания вида. Хотя такого определения у Рота нигде нет, мы вправе сделать такой вывод на основе его идеи «неавтопоэтичности» деятельности мозга.

666

Рот описывает наличную в обществе ситуацию, с соответствующей эпистемологической структурой, в которой нервная система (мозг) может иметь ориентацию не на сохранение жизни индивида, а на что-то другое. Этим другим оказывается познание: Рот отделяет процесс жизнедеятельности от процесса познания индивида.

В концепции же Матураны и Варелы автопоэзис осуществляется как познание, которое происходит, в свою очередь, в виде конструирования реальности. Организм не познает устройство заданного «онтологического нечто». Он его конструирует в процессе оценки степени «пригодности» сигналов нервной системы, как пишут авторы концепции, а, по сути, своих собственных состояний, для поддержания автопоэзиса. Оценка степени пригодности «сигналов»=«собственных состояний» и есть процесс означивания, т. е. познания. Поэтому мы и считаем, что Рот, отделив «познание» от «жизни», поставил между «жизнью» и «индивидом» что-то весьма значимое, но никак не определил его.

Однако, если в эпистемологической структуре, которой руководствуется нервная система, есть иная цель, чем жизнь такого же высокого абстрактно-логического порядка, поскольку она может с ней конкурировать, то какова она? Предположить, что нервная система «просто так», время от времени, ориентируется на что-то другое, случайное, мы не можем в силу признания явной обусловленности ее функционирования задачей самоподдержания.

Мы считаем, что эта иная цель современного человека воплощена в руководящем центре, на который ориентируется нервная система — в личности.

Именно личность отвечает за то, какую реальность конструирует индивид в интерсубъективном и интерактивном процессе. Какова же направленность, или процессуальная, абстрактная цель этой реальности?

Поскольку социум в целом представляет интересы родового уровня, т. е. человека как биологического вида, то и личность, как продукт социума, в качестве познавательной структуры ценностно ориентирована на главную цель социума — видовое бессмертие, реализуемое через главный общественный институт, обеспечивающий продолжение рода — семью.

В процессе развития личности как обязательной эпистемологической структуры современного человека, она заняла место управляющего элемента в системе автопоэзиса. При помощи личности как способа познания=автопоэзиса живого организма совершается подмена

667

цели автопоэзиса — самоподдержания организма в качестве живого — целью другого уровня — поддержания жизни рода. Это объединяет человека со всеми другими живыми существами на планете.

Но в отличие от других существ, человек утерял в процессе своего цивилизационного развития естественную включенность в экологическую среду обитания, построив для себя благодаря разуму искусственную среду культуры. И эта искусственная среда, как известно, в современном мире является источником многоаспектного кризиса. Если вернуться к модели Рота, то можно обнаружить в ней семантико-нейрологический механизм, который позволяет объяснить природу этого кризиса. Он коренится в способности мозга к самореференции, оторванной от автопоэзиса. Как и Матурана, Рот считает, что мозг — семантически самореферентная, или самоинтерпретируемая система. Мозг наделяет собственные состояния смыслами по собственному выбору. Мозг, таким образом, производит информацию, а не получает ее извне, как считают сторонники философии «объективизма». Мозг производит информацию не в соответствии с задачей автопоэзиса организма, но и не произвольно, а в соответствии с задачей родового выживания человека.

Матурана выстраивает модель функционирования нервной системы, в которой познание является способом осуществления автопоэзиса живого организма, и процесс самореференции осуществляется в границах задачи сохранения жизни индивида. Это не противоречит задаче выживания рода, но дает новую возможность развития человека, выделяющую его из общего ряда живых существ. Поскольку другие живые существа живут в природной среде, а человек - в искусственной среде культуры, он имеет эту дополнительную возможность: реализовать себя не только в качестве биологического индивида, чье стремление — биологическое самоподдержание, но и как разумного индивида, чья ценность выполнением данной задачи не исчерпывается. Это позволяет ему ставить философские вопросы о границах познания как самоподдержания жизни вообще и, в частности, своей индивидуальной жизни.

Наличная же ситуация разрыва между автопоэзисом и самореференцией нервной системы человека, описываемая Г. Ротом, указывает на возможность означивания, никак не связанную с задачей самоподдержания и даже возможного противоречия выполнению этой задачи. Однако автопоэзис индивида — априорное условие его эволюции как познающего существа. Отсюда следует, что поддержание автопоэзиса характеризуется взятием индивидом ответственности на себя, в то

668

время как нарушение этого условия есть избегание ответа на вызов бытия, обращенный к конкретному человеку как существу, которое должно эволюционировать. Состояние современного общества характеризуется вторым вариантом описанного сценария.

Фёрстер же пишет о необходимости ответственности живого организма: индивид-наблюдатель должен отвечать за свои наблюдения, свои высказывания и поступки. Любая ссылка на внешний мир позволяет снимать с себя всякую ответственность, в чем состоит «весь ужас онтологии», а «объективность является способом уклонения от ответственности за свое этическое поведение»4. Под объективностью в данном случае понимается постулирование независимости реальности от механизма восприятия индивида, а, следовательно, его ответственности.

Всеобщий дефицит ответственности в современном мире обусловлен господством в социуме индивидов с восприятием, закрепленным в позиции личности: этому способствует коллективный характер культуры массовых «технологий», соответствующих статистическим законам выживания рода и его приоритета над выживанием индивида. Характер познания полностью соответствует эпистемологии субъекта познания и цели познания в современном мире — все они родовые.

Поведение индивида зависит от того, в какой позиции находится восприятие человека как условие осознания им реальности. Таких позиций мы описали две: личности и индивидуальности. Рассмотрим развитие позиций восприятия в этом контексте. Первоначально восприятие человека как биологического существа, очевидно, находится в позиции, которую мы обозначили как «биологический индивид», который представляет собой целостный организм в своем природном «до-культурном» состоянии. Его функции — телесные и когнитивные (типа ходьбы и речи) еще не сформировались в достаточной мере, чтобы это могло иметь для него какое-то значение, и он желал бы их дифференцировать. Это состояние изначального синкретизма и системной целостности, т. е. естественного автопоэзиса, при котором нервная система строго работает в его рамках, обусловленной задачей выживания. То, что это так, может подтвердить факт отсутствия среди животных и младенцев самоубийств как крайней степени безответственного поведения.

Первичная социализация нарушает это единство, в процессе (но не в результате) освоения ребенком языка. Критерием того, что «дело

669

сделано» и человек начал развиваться в направлении, указанном Г. Ротом — когда нервная система больше не является автопоэтической — является возникновение «социального тела» (М. Фуко, Ф. Гваттари, Ж. Делёз, В. Баскаков), проявляющегося на физиологическом уровне как комплекс напряжений и мышечных зажимов, отражающих бессознательные, т. е. подавляемые сознанием ребенка импульсы психики. Если рассматривать процесс в терминах кибернетики, в это время индивид получает в качестве управляющего элемента системы организма некий центр — «личность». У «биологического индивида» такого «центра управления», который сознательно вмешивался бы в автопоэзис, не было.

«Личность» в качестве коммуникативной структуры, кроме когнитивного и речевого аспектов, включает ценности, среди которых главное место занимает «другой» (человек, сознание) и его интересы. Можно сказать, это революционный момент в истории становления индивида (Ж. Пиаже). Венцом социализированности является сформированная «личность» как социальный феномен и способ презентации мышления во внешнем мире для других.

Иными словами, «личность» должна быть рассмотрена как «язык», который, естественно, не может быть изобретен в онтогенезе, а только усвоен. Он всегда дается извне в качестве системы — и уже поэтому любой «язык» по своей сути всегда «программа». Личность как язык — это структура абстрактно-логического уровня культуры, а не уровня индивида. Личность — это «программа», которая инкорпорируется организму при его активном участии, обусловленном осознанием прямой связи задачи поддержания автопоэзиса с налаживанием отношений в социальном окружении (Ж. Пиаже). И личность выступает в качестве программы другого логического уровня, чем индивид: уровня рода. «Программа» личности может быть чрезвычайно вариативной в индивидуальном исполнении, но то, что это «программа», а не результат осознанного выбора, следует из того факта, что у ребенка нет возможности не воспринять тот образ мышления, и, следовательно, конструирования реальности, который дает ему дискурсивная (социальная) среда.

Вторичная социализация, которая наступает в период профессионализации, с пробуждением в человеке рефлексии усвоенных норм и правил, теоретически может длиться всю жизнь. Но она не касается главного — «социально-ориентированной», «родовой» эпистемологии, в которую он погружен с момента внедрения в его тело в качестве адаптационного и коммуникативного механизма структуры «лично-

670

сти». Вторичная социализация только укрепляет первичную. Человек окончательно становится жителем двух миров: «организма» как ав-топоэтического=живого целого со своей эпистемологией, и «личности» как самореферентного, но не авто поэтического целого, подчиненного другой эпистемологии. Обе части человека участвуют в конструировании реальности, в которой он живет, но реальность разорвана на всех уровнях: сознания (сознание и бессознательного), индивида (тело и сознание), общества (общество и природа). И дело не в различии законов природы и общества, а в непрекращающейся борьбе человека с природой на всех уровнях и переживаемых человеком кризисах (например, физических — болезни) как свидетельстве «неправильности» этой борьбы. Разрыв между «протяженным» и «мыслящим» в человеке отражается в его анти-автопоэтическом обращении со своим телом: в нанесении ему вреда образом жизни, стимулируемым культурой.

Конечно, любой человек всегда может прожить жизнь «в качестве личности» и умереть, просто разрушив свое тело противоречием двух своих эпистемологии. Однако, с нашей точки зрения, существует и другая возможность, содержащаяся в логике РК: бесконечность автопоэзиса, познания, жизни. Учитывая фундаментальное отождествление жизни, автопоэзиса и познания, постулируемое Матураной и Ва-релой, мы должны либо признать ограниченность познания, либо согласиться на его потенциальную безграничность, что означает и соответствующую безграничность автопоэзиса индивида.

Но на пути познания стоит «личность» в качестве ограничителя «по цели»: личность структурно-ценностно ориентирована на продолжение рода, а не на продолжение познания. Разворачивая логику концепции автопоэзиса, мы признаем, что дальнейший виток развития человека как воспринимающего организма должен состоять в смене позиции восприятия: она должна сместиться из центра «личности» в позицию «индивида», но не как биологического существа, а как существа разумного. При этом «личность» не разрушается, но меняет «местоположение»: перестает быть фокусом восприятия человека и центром управления. Она становится тем, чем является изначально: механизмом и продуктом коммуникации и социализации информации. Этот этап развития может быть обозначен как этап депрограммирова-ния, десоциализации восприятия, переход от «действий по шаблону» к действиям разумным, на основании осознания индивидуальной ответственности. Организм индивида, таким образом, эволюционирует как бы «по спирали», проходит социальный мир «насквозь» по этапам от

671

единства «биологического индивида», через стадию «личности» («разорванности» тела-сознания) к целостности «разумного индивида».

Для индивида быть разумным и быть ответственным — одно и то же. Разум как основа автопоэзиса противопоставляется нами «программе личности». Программа внедряется извне, с другого уровня — не жизни, не индивида, а уровня «социума» и «вида», хотя и производит впечатление сугубо внутренней для каждого человека структуры. «Разум» же — это такая способность человека, которая позволяет ему действительно быть автономным в кантовском смысле слова, принимать решения, руководствуясь самым глубоким внутренним основанием — не «программой», а «свободой». Он гарантирует их действительность целостностью себя самого: в пределе своим «телом» и «жизнью». В задаче поддержания автопоэзиса, таким образом, акцент с биологии смещается в другой аспект жизни — познание. Автопоэзис познания обеспечивает, в качестве своей основы (пример ферстнеров-ской кругообразности), жизнь индивида. Личность при этом выполняет только свои специфические коммуникационные функции и не вмешивается в процессы выбора направления развития и принятия решения как процессы, задающие общий контекст движению позна-ния=жизни человека. Развивая идеи Рота и Фёрстера, а также Матураны, мы можем сказать, что личность неавтопоэтична, хотя, безусловно, самореферентна5. Переход восприятия из позиции личности в позицию индивида будет означать «растворение» причины «разорванности» сознания (его отрыва от тела) человека и предпосылку для формирования целостной автопоэтической системы индивида.

Этот переход, с нашей точки зрения, соответствует растворению причины «двойственности» сознания в буддизме и содержит в себе возможность интеграции опыта древних восточных философий в культурную традицию Запада, а также указывает на необходимые культуре Запада гармонизирующие изменения.

 

1 Ланкаватара-сутра. Пер. на русск. яз. англоязыч. версии Д. Т. Судзуки, в ред. Д. Годдарда. Опубликовано в разделе «Тексты даосского канона и связанная с ним литература» на сайте http://www.daolao.ru/Lankavatara.

2 Идеи указанных авторов обобщены в монографии: Цоколов С. С. Дискурс радикального конструктивизма. Мюнхен, 2000.

3 См.: Бейтсон Г. Экология разума. Избранные статьи по антропологии, психиатрии и эпистемологии. М., 2000.

4 Цоколов С С. Ук. соч. С. 158.

5 Кроме того, если личность занимает неправильную позицию, она способна сделать неавтопоэтичными мозг и нервную систему.

 

 

Не ведающие, что мир является лишь чем-то воображаемым самим умом, цепляются за множественность внешних объектов, за понятия «бытие» и «не-бытие», ... «существование» и «не-существование» ... и полагают себя обладающими некой личной самосущей природой, и порождается всё это различающим умом и стойко запечатлевается неосознаваемыми влечениями, от того предаются они ложному воображению.

«Ланкаватара-сутра»1

Данная работа представляет собой попытку интерпретации возможного направления эволюции человека, в которой он мог бы принять осознанное участие как «индивид» — интерпретации на основе специфической позиции восприятия, соединяющей философию Востока и Запада.

Радикальный конструктивизм, разрабатываемый Э. фон Глазерс-фельдом, У. Матураной, Ф. Варелой, X. фон Фёрстером, П. Вацлави-ком, Г. Ротом2 в качестве наследника кибернетики Н. Винера, генетической эпистемологии Ж. Пиаже, кибернетической эпистемологии Г. Бейтсона,3 представляет собой специфическую эпистемологию без онтологии, одной из программных идей которой является ответственность «воспринимающего организма» за конструируемую им реальность. Эта идея выбрана нами для рассмотрения потому, что именно она лежит в основе древних восточных практических философий: буддизма, даосизма, суфизма и каббалы.

1 Ланкаватара-сутра. Пер. на русск. яз. англоязыч. версии Д. Т. Судзуки, в ред. Д. Годдарда. Опубликовано в разделе «Тексты даосского канона и связанная с ним литература» на сайте http://www.daolao.ru/Lankavatara.

2 Идеи указанных авторов обобщены в монографии: Цоколов С. С. Дискурс радикального конструктивизма. Мюнхен, 2000.

3 См.: Бейтсон Г. Экология разума. Избранные статьи по антропологии, психиатрии и эпистемологии. М., 2000.

664

В отличие от западного пути эволюции человека, понимаемого как эволюция социума, в восточной философии каждый человек в качестве индивида уже фактом своего рождения поставлен один на один с беспредельным - Атманом, Пустотой, Дао, Единым, и сам строит свои отношения с ним. Каждая из перечисленных философий по-своему старается сделать эти отношения осознанными и тем самым управляемыми, точнее, самоуправляемыми, поскольку управлению подвергается не беспредельное или бесконечное, а индивид. Овладев собой, человек, будучи манифестацией бесконечности, получает право на нее, становится ее частью: его восприятие эволюционирует, преобразуется в соответствии с законами беспредельного. Однако наше внимание привлекает сейчас только тот шаг, который с логической неизбежностью сделало западное мышление XX в. в рамках радикального конструктивизма (в дальнейшем РК) — в направлении действительной философии индивида, признав, во-первых, индивидуальный характер жизни и, во-вторых, познание в качестве сущностной природы жизни.

Чтобы осуществить тотальную ответственность за «конструируемую реальность» (позиция РК, выражаемая Фёрстером), человек должен действовать на уровне «жизни», т. е. как «индивид», поскольку индивид представляет собой организмическое единство, соответствующее уровню жизни: это атом жизни. Быть живым означает быть индивидом — позиция, восходящая к идеям У. Матураны и Ф. Варелы.

Казалось бы, каждый человек и так действует на уровне «жизни» в качестве «индивида», поскольку уже является «живым индивидом» по рождению. Однако, задумываясь над вопросом, что «отвечает» в человеке за его действия, что их направляет, контролирует, оценивает результат, мы приходим к мысли, что это не так. В отличие от младенческого состояния, когда человек действительно равен биологическому индивиду, у взрослого человека эти функции осуществляет то, что принято называть его личностью. Распространенное в социальных науках определение личности гласит, что это «устойчивая система мировоззренческих и поведенческих признаков, характеризующих человека», ее формирование «происходит в процессах социализации индивидов: освоения социальных норм и функций».

Все это радикально отличает позицию «личности» от позиции «индивида», первая их которых является исключительно социальным образованием, вырастающим между индивидом и социумом в интерактивном процессе.

В рамках РК личность, с нашей точки зрения, должна быть рассмотрена в качестве коммуникативной системы, семантизирующей и

665

«социализирующей» нейробиологические сигналы, превращающих их в имеющую значение информацию. Являясь «общим местом», в котором происходит совпадение и различение целей, оценок, способов мышления, действия, языка индивидов, личность представляет собой проявление на индивидуальном уровне человеческой социальности. И, кроме того, личность осуществляет функцию «смыслового центра» познающего механизма человека, поскольку именно составляющие ее фильтры — стереотипы мышления и поведения, интересы, система оценки, язык и т. д. — организуют и семантизируют сигналы в нейронных сетях человеческого организма.

Существенно то, что в РК (почти для всех авторов) смыслопо-рождение оказывается прерогативой именно автопоэзиса (выживания) как внутренней функции организма, и не может быть привнесено извне.

Известно, что У. Матурана, размышляя в плоскости абстрактно-логического уровня «индивид-автопоэзис-жизнь-познание», придавал нервной системе человека статус кругообразной замкнутой системы (термин Ферстера), которая является, безусловно, автопоэтической и самореферентной; причем для Матураны эти две характеристики были практически тождественны. Иначе говоря, он утверждал, что единственная цель и смысл деятельности нервной системы — поддержание жизни индивида путем познания-конструирования только такой реальности, которая бы этому способствовала.

С другой стороны, Г. Рот заметил, что хотя организм, безусловно, является в целом автопоэтической системой, нервная система (мозг) не такова, хотя при этом она и самореферентна. Рот считает, что мозг не всегда действует в целях поддержания жизни. И, если наблюдать социальную реальность, можно легко убедиться, что это действительно так.

Расхождение в позициях Матураны и Рота представляется нам обусловленной не просто разницей взглядов на предмет, а разницей самих предметов. Матурана, поглощенный анализом взаимосвязанных феноменов «жизнь-автопоэзис-индивид-познание», нарисовал картину, которую можно было бы назвать картиной должного положения вещей относительно цели жизни индивида — самоподдержание состояния жизни, в то время как Рот описал картину наличного положения вещей относительно цели выживания вида. Хотя такого определения у Рота нигде нет, мы вправе сделать такой вывод на основе его идеи «неавтопоэтичности» деятельности мозга.

666

Рот описывает наличную в обществе ситуацию, с соответствующей эпистемологической структурой, в которой нервная система (мозг) может иметь ориентацию не на сохранение жизни индивида, а на что-то другое. Этим другим оказывается познание: Рот отделяет процесс жизнедеятельности от процесса познания индивида.

В концепции же Матураны и Варелы автопоэзис осуществляется как познание, которое происходит, в свою очередь, в виде конструирования реальности. Организм не познает устройство заданного «онтологического нечто». Он его конструирует в процессе оценки степени «пригодности» сигналов нервной системы, как пишут авторы концепции, а, по сути, своих собственных состояний, для поддержания автопоэзиса. Оценка степени пригодности «сигналов»=«собственных состояний» и есть процесс означивания, т. е. познания. Поэтому мы и считаем, что Рот, отделив «познание» от «жизни», поставил между «жизнью» и «индивидом» что-то весьма значимое, но никак не определил его.

Однако, если в эпистемологической структуре, которой руководствуется нервная система, есть иная цель, чем жизнь такого же высокого абстрактно-логического порядка, поскольку она может с ней конкурировать, то какова она? Предположить, что нервная система «просто так», время от времени, ориентируется на что-то другое, случайное, мы не можем в силу признания явной обусловленности ее функционирования задачей самоподдержания.

Мы считаем, что эта иная цель современного человека воплощена в руководящем центре, на который ориентируется нервная система — в личности.

Именно личность отвечает за то, какую реальность конструирует индивид в интерсубъективном и интерактивном процессе. Какова же направленность, или процессуальная, абстрактная цель этой реальности?

Поскольку социум в целом представляет интересы родового уровня, т. е. человека как биологического вида, то и личность, как продукт социума, в качестве познавательной структуры ценностно ориентирована на главную цель социума — видовое бессмертие, реализуемое через главный общественный институт, обеспечивающий продолжение рода — семью.

В процессе развития личности как обязательной эпистемологической структуры современного человека, она заняла место управляющего элемента в системе автопоэзиса. При помощи личности как способа познания=автопоэзиса живого организма совершается подмена

667

цели автопоэзиса — самоподдержания организма в качестве живого — целью другого уровня — поддержания жизни рода. Это объединяет человека со всеми другими живыми существами на планете.

Но в отличие от других существ, человек утерял в процессе своего цивилизационного развития естественную включенность в экологическую среду обитания, построив для себя благодаря разуму искусственную среду культуры. И эта искусственная среда, как известно, в современном мире является источником многоаспектного кризиса. Если вернуться к модели Рота, то можно обнаружить в ней семантико-нейрологический механизм, который позволяет объяснить природу этого кризиса. Он коренится в способности мозга к самореференции, оторванной от автопоэзиса. Как и Матурана, Рот считает, что мозг — семантически самореферентная, или самоинтерпретируемая система. Мозг наделяет собственные состояния смыслами по собственному выбору. Мозг, таким образом, производит информацию, а не получает ее извне, как считают сторонники философии «объективизма». Мозг производит информацию не в соответствии с задачей автопоэзиса организма, но и не произвольно, а в соответствии с задачей родового выживания человека.

Матурана выстраивает модель функционирования нервной системы, в которой познание является способом осуществления автопоэзиса живого организма, и процесс самореференции осуществляется в границах задачи сохранения жизни индивида. Это не противоречит задаче выживания рода, но дает новую возможность развития человека, выделяющую его из общего ряда живых существ. Поскольку другие живые существа живут в природной среде, а человек - в искусственной среде культуры, он имеет эту дополнительную возможность: реализовать себя не только в качестве биологического индивида, чье стремление — биологическое самоподдержание, но и как разумного индивида, чья ценность выполнением данной задачи не исчерпывается. Это позволяет ему ставить философские вопросы о границах познания как самоподдержания жизни вообще и, в частности, своей индивидуальной жизни.

Наличная же ситуация разрыва между автопоэзисом и самореференцией нервной системы человека, описываемая Г. Ротом, указывает на возможность означивания, никак не связанную с задачей самоподдержания и даже возможного противоречия выполнению этой задачи. Однако автопоэзис индивида — априорное условие его эволюции как познающего существа. Отсюда следует, что поддержание автопоэзиса характеризуется взятием индивидом ответственности на себя, в то

668

время как нарушение этого условия есть избегание ответа на вызов бытия, обращенный к конкретному человеку как существу, которое должно эволюционировать. Состояние современного общества характеризуется вторым вариантом описанного сценария.

Фёрстер же пишет о необходимости ответственности живого организма: индивид-наблюдатель должен отвечать за свои наблюдения, свои высказывания и поступки. Любая ссылка на внешний мир позволяет снимать с себя всякую ответственность, в чем состоит «весь ужас онтологии», а «объективность является способом уклонения от ответственности за свое этическое поведение»4. Под объективностью в данном случае понимается постулирование независимости реальности от механизма восприятия индивида, а, следовательно, его ответственности.

Всеобщий дефицит ответственности в современном мире обусловлен господством в социуме индивидов с восприятием, закрепленным в позиции личности: этому способствует коллективный характер культуры массовых «технологий», соответствующих статистическим законам выживания рода и его приоритета над выживанием индивида. Характер познания полностью соответствует эпистемологии субъекта познания и цели познания в современном мире — все они родовые.

Поведение индивида зависит от того, в какой позиции находится восприятие человека как условие осознания им реальности. Таких позиций мы описали две: личности и индивидуальности. Рассмотрим развитие позиций восприятия в этом контексте. Первоначально восприятие человека как биологического существа, очевидно, находится в позиции, которую мы обозначили как «биологический индивид», который представляет собой целостный организм в своем природном «до-культурном» состоянии. Его функции — телесные и когнитивные (типа ходьбы и речи) еще не сформировались в достаточной мере, чтобы это могло иметь для него какое-то значение, и он желал бы их дифференцировать. Это состояние изначального синкретизма и системной целостности, т. е. естественного автопоэзиса, при котором нервная система строго работает в его рамках, обусловленной задачей выживания. То, что это так, может подтвердить факт отсутствия среди животных и младенцев самоубийств как крайней степени безответственного поведения.

Первичная социализация нарушает это единство, в процессе (но не в результате) освоения ребенком языка. Критерием того, что «дело

4 Цоколов С С. Ук. соч. С. 158.

669

сделано» и человек начал развиваться в направлении, указанном Г. Ротом — когда нервная система больше не является автопоэтической — является возникновение «социального тела» (М. Фуко, Ф. Гваттари, Ж. Делёз, В. Баскаков), проявляющегося на физиологическом уровне как комплекс напряжений и мышечных зажимов, отражающих бессознательные, т. е. подавляемые сознанием ребенка импульсы психики. Если рассматривать процесс в терминах кибернетики, в это время индивид получает в качестве управляющего элемента системы организма некий центр — «личность». У «биологического индивида» такого «центра управления», который сознательно вмешивался бы в автопоэзис, не было.

«Личность» в качестве коммуникативной структуры, кроме когнитивного и речевого аспектов, включает ценности, среди которых главное место занимает «другой» (человек, сознание) и его интересы. Можно сказать, это революционный момент в истории становления индивида (Ж. Пиаже). Венцом социализированности является сформированная «личность» как социальный феномен и способ презентации мышления во внешнем мире для других.

Иными словами, «личность» должна быть рассмотрена как «язык», который, естественно, не может быть изобретен в онтогенезе, а только усвоен. Он всегда дается извне в качестве системы — и уже поэтому любой «язык» по своей сути всегда «программа». Личность как язык — это структура абстрактно-логического уровня культуры, а не уровня индивида. Личность — это «программа», которая инкорпорируется организму при его активном участии, обусловленном осознанием прямой связи задачи поддержания автопоэзиса с налаживанием отношений в социальном окружении (Ж. Пиаже). И личность выступает в качестве программы другого логического уровня, чем индивид: уровня рода. «Программа» личности может быть чрезвычайно вариативной в индивидуальном исполнении, но то, что это «программа», а не результат осознанного выбора, следует из того факта, что у ребенка нет возможности не воспринять тот образ мышления, и, следовательно, конструирования реальности, который дает ему дискурсивная (социальная) среда.

Вторичная социализация, которая наступает в период профессионализации, с пробуждением в человеке рефлексии усвоенных норм и правил, теоретически может длиться всю жизнь. Но она не касается главного — «социально-ориентированной», «родовой» эпистемологии, в которую он погружен с момента внедрения в его тело в качестве адаптационного и коммуникативного механизма структуры «лично-

670

сти». Вторичная социализация только укрепляет первичную. Человек окончательно становится жителем двух миров: «организма» как ав-топоэтического=живого целого со своей эпистемологией, и «личности» как самореферентного, но не авто поэтического целого, подчиненного другой эпистемологии. Обе части человека участвуют в конструировании реальности, в которой он живет, но реальность разорвана на всех уровнях: сознания (сознание и бессознательного), индивида (тело и сознание), общества (общество и природа). И дело не в различии законов природы и общества, а в непрекращающейся борьбе человека с природой на всех уровнях и переживаемых человеком кризисах (например, физических — болезни) как свидетельстве «неправильности» этой борьбы. Разрыв между «протяженным» и «мыслящим» в человеке отражается в его анти-автопоэтическом обращении со своим телом: в нанесении ему вреда образом жизни, стимулируемым культурой.

Конечно, любой человек всегда может прожить жизнь «в качестве личности» и умереть, просто разрушив свое тело противоречием двух своих эпистемологии. Однако, с нашей точки зрения, существует и другая возможность, содержащаяся в логике РК: бесконечность автопоэзиса, познания, жизни. Учитывая фундаментальное отождествление жизни, автопоэзиса и познания, постулируемое Матураной и Ва-релой, мы должны либо признать ограниченность познания, либо согласиться на его потенциальную безграничность, что означает и соответствующую безграничность автопоэзиса индивида.

Но на пути познания стоит «личность» в качестве ограничителя «по цели»: личность структурно-ценностно ориентирована на продолжение рода, а не на продолжение познания. Разворачивая логику концепции автопоэзиса, мы признаем, что дальнейший виток развития человека как воспринимающего организма должен состоять в смене позиции восприятия: она должна сместиться из центра «личности» в позицию «индивида», но не как биологического существа, а как существа разумного. При этом «личность» не разрушается, но меняет «местоположение»: перестает быть фокусом восприятия человека и центром управления. Она становится тем, чем является изначально: механизмом и продуктом коммуникации и социализации информации. Этот этап развития может быть обозначен как этап депрограммирова-ния, десоциализации восприятия, переход от «действий по шаблону» к действиям разумным, на основании осознания индивидуальной ответственности. Организм индивида, таким образом, эволюционирует как бы «по спирали», проходит социальный мир «насквозь» по этапам от

671

единства «биологического индивида», через стадию «личности» («разорванности» тела-сознания) к целостности «разумного индивида».

Для индивида быть разумным и быть ответственным — одно и то же. Разум как основа автопоэзиса противопоставляется нами «программе личности». Программа внедряется извне, с другого уровня — не жизни, не индивида, а уровня «социума» и «вида», хотя и производит впечатление сугубо внутренней для каждого человека структуры. «Разум» же — это такая способность человека, которая позволяет ему действительно быть автономным в кантовском смысле слова, принимать решения, руководствуясь самым глубоким внутренним основанием — не «программой», а «свободой». Он гарантирует их действительность целостностью себя самого: в пределе своим «телом» и «жизнью». В задаче поддержания автопоэзиса, таким образом, акцент с биологии смещается в другой аспект жизни — познание. Автопоэзис познания обеспечивает, в качестве своей основы (пример ферстнеров-ской кругообразности), жизнь индивида. Личность при этом выполняет только свои специфические коммуникационные функции и не вмешивается в процессы выбора направления развития и принятия решения как процессы, задающие общий контекст движению позна-ния=жизни человека. Развивая идеи Рота и Фёрстера, а также Матураны, мы можем сказать, что личность неавтопоэтична, хотя, безусловно, самореферентна5. Переход восприятия из позиции личности в позицию индивида будет означать «растворение» причины «разорванности» сознания (его отрыва от тела) человека и предпосылку для формирования целостной автопоэтической системы индивида.

Этот переход, с нашей точки зрения, соответствует растворению причины «двойственности» сознания в буддизме и содержит в себе возможность интеграции опыта древних восточных философий в культурную традицию Запада, а также указывает на необходимые культуре Запада гармонизирующие изменения.

5 Кроме того, если личность занимает неправильную позицию, она способна сделать неавтопоэтичными мозг и нервную систему.