Е. М. Родионова

ПЕРСЫ-МУСУЛЬМАНЕ И АРМЯНСКАЯ ОБЩИНА НОВОЙ ДЖУЛЬФЫ В ХVII В.

После «великого сургуна» (насильственного переселения армян из Закавказья в центральные области Ирана) в стране сложилось своеобразное представление о роли армянской христианской общины в жизни всего иранского общества.

Для основного населения Ирана — персов-мусульман — армяне-христиане оставались неполноправным религиозным меньшинством, их жизнь регламентировалась в соответствии с шариатом.

Часто иранские армяне подвергались религиозным гонениям, насильственным обращениям в ислам. При этом, будучи тесно связаны с иранской экономикой, участвуя в политических делах державы Се-февидов, армяне-христиане меньше подвергались дискриминации, чем другие религиозные меньшинства Ирана.

166

Внося изменения в схемы международной торговли Ирана, формируя новые маршруты экспорта ближневосточного шелка в Европу и выступая как посредники в контактах европейцев с персами, иранские армяне-христиане заняли важную социальную нишу. Не рассчитывая на помощь христианских стран, они смогли до некоторой степени интегрироваться в общество исламского Ирана, прежде всего за счет личных отношений с сефевидскими шахами и дипломатической игры на ирано-европейских противоречиях.

Переселив армян в Иран, шах Аббас I даровал им участок в при-городе Исфагана, для постройки города, который был назван Новая Джульфа. Армянская община Новой Джульфы пользовалась правом самоуправления, армяне избирали старосту-калантара для контактов с властями.

Армяне-христиане были поставлены шахом в жесткие условия. В 1608 г., когда армянская община еще не оправилась от тягот «великого сургуна» и нуждалась в средствах для налаживания экономических связей, шах Аббас I дал армянам Новой Джульфы 400 туманов в долг сроком на три года. Они должны были либо вернуть деньги, нажив их торговлей, либо перейти в мусульманство, либо отдать Аббасу в услужение своих детей.

Но вместе с тем шах ограждал христиан своей страны от произвола: «...Если случались какие-либо ссоры и распри христиан с магометанами либо другое подсудное дело — большое или маленькое, христиан он оправдывал, магометан — осуждал»1.

В этом он даже частично пошел вразрез с нормами шариата, повелев: «...ежели христиане станут мусульманами и потом [пожелают] вновь обратиться в веру свою, не препятствуйте и не мучайте их, но длите им возможность оставаться в вере своей...»2.

Это привело к невиданному в то время религиозному равноправию, когда «...если на площади или рынке случалась ссора или распря христиан с магометанами, они одинаково без страха били и ругали друг друга»3.

Нам представляется, что отношение Аббаса к армянам и к хри-стианству нельзя объяснить только практическими соображениями. Он был связан с армянской общиной тесными узами, «...дружил с

167

армянами и почитал их, особенно джугинцев», часто «...приходил к ним домой, ел и пил с ними все без разбору»4.

Шах Аббас не только ел приготовленную не по исламским законам пищу, но и пил вместе с христианами вино. Он также приглашал армян «...к себе домой, к столу своему, и воздавал им почести наряду с вельможами своими, и своим нахарарам наказал поступать также»5.

Также невозможно объяснить расчетом особую приверженность Аббаса христианским обрядам и традициям. По свидетельству армянского историка, «...он благоволил к христианам и сам увещевал их строить церкви. А в дни великих праздников — Воскресения, Вознесения и других — приходил в церкви и радовался [вместе] с христианами»6.

Своим личным примером шах Аббас I смягчал отношение персов-мусульман к армянам, способствовал интересу и большей терпимости к христианской религии. Например, многие правители областей, где жили армяне, подражая шаху, стали посещать церковный праздник Водосвятия.

Также, вскоре после «великого сургуна», шах Аббас разрешил мусульманам жениться на христианках, после чего «...некоторые воины и сановники стали брать в жены армянских женщин»7. Этот указ, идущий вразрез с нормами шариата, можно объяснить желанием шаха Аббаса ассимилировать армян, оно проявилось наиболее ярко как раз в первые годы после насильственного переселения жителей Закавказья в Персию.

Желание переместить центр армянской духовной жизни из Армении в Иран заставило шаха Аббаса задуматься о переносе резиденции католикоса всех армян в столицу Ирана. Для этого предполагалось разрушить Эчмиадзин — место пребывания главы Армянской Апостольской церкви и из его камней построить монастырь на территории Исфагана. Шах Аббас собирался «...возвести там Новый Эчмиадзин, чтобы там восседал католикос и оттуда распространялось миро по всему свету, дабы тем самым население армянское оставить в Персии,

168

а также чтобы прибыли и доходы со всего света стекались в город его для народа его»8.

В 1614 г. в Исфаган были перевезены 50 камней, извлеченных из здания эчмиадзинского храма, а также священные предметы и реликвии, такие как десница Святого Григория Просветителя (Лусаворича), крестителя армян. План Аббаса не был воплощен, в том числе благодаря сопротивлению армянского духовенства и богатых торговцев Новой Джульфы. Когда армянские епископы, священники и крестьяне узнали, что в монастырях св. Гаяне и Рипсиме раскапывают землю, чтобы перевезти в Иран мощи святых, вспыхнули волнения.

Отношения шаха Аббаса с армянской общиной Ирана не были ровными. На них влияли отношения правителя Ирана с представителями европейских государств. В 1622 г. Аббас изгнал португальцев с острова Ормуз, разрушил португальский форт на острове Кишм, тогда же он стал насильственно обращать в ислам обитателей островов. Насильственная исламизация христиан была реакцией на отказ португальских властей Ормуза выдать иранским властям пятерых мусульман, перешедших в католичество.

Сразу после этих событий религиозным преследованиям подверглась армянская община Ирана. Более всего от этого пострадали армяне, живущие вне Исфагана. Армян, переселенных в Мазендаран и на границы Бахтиарии, стали насильственно обращать в мусульманство. Их также заставляли исполнять мусульманские обряды, ходить в мечети, учить Коран.

Трудно понять, насколько Аббас руководствовался в своих действиях импульсивными порывами. Во всяком случае, насильственная исламизация армян Бахтиарии не принесла ему никакой практической пользы. Она вызвала беспокойство армян всего Ирана. Купцы Новой Джульфы перестали возвращаться из заграничных поездок, международной торговле был нанесен заметный ущерб, в особенности пострадала торговля шелком. Шах «...раскаялся в своем необдуманном поступке и отменил приказ»9. После этого он призвал к себе калантара джульфинских армян и заверил его, что никогда не будет принуждать жителей Новой Джульфы менять веру.

При этом Аббас I не стал отказываться от мысли использовать насильственную исламизацию в качестве средства наказания и усмирения немусульман. Современники событий упоминают многочислен-

169

ные случаи, когда он лично силой или обманом обращал христиан, а также иудеев в ислам.

Будучи неполноправным религиозным меньшинством, армяне-христиане находились в лучшем положении, чем другие немусульманские народности сефевидского Ирана. Во время правления шаха Аббаса I грузины, греки, евреи, зороастрийцы выдержали несколько волн репрессий и массовых насильственных обращений в ислам.

Таким образом, во время правления шаха Аббаса I сложилось двойственное, одновременно привилегированное и неполноправное положение армян в Иране, характерное для последующих десятилетий XVII в. Шах пропагандировал среди персов-мусульман интерес и снисходительное отношение к христианской обрядности. То, что иранские армяне сохраняли христианское вероисповедание, помогало им вести торговлю с европейскими странами, а значит, шло на пользу всему Ирану.

После смерти Аббаса I в 1629 г. политика Сефевидов по отношению к армянской христианской общине Ирана начала медленно меняться.

У правителей Ирана сохранялось благожелательное отношение к армянам, но они испытывали мало интереса к христианам и меньше вмешивались в жизнь Новой Джульфы.

Это обстоятельство имело и благотворные последствия: культурная жизнь армянской общины в описываемый период времени бурно развивалась. В 1630 г. в Новой Джульфе была открыта армянская школа, там обучали музыке, поэзии, каллиграфии, философии. В 1638 г. там же было создано первое в Иране книжное издательство, в течение нескольких десятилетий издавалась христианская литература на армянском языке, до тех пор, пока издательство не было закрыто шахом Султан-Хуссейном (1694-1724).

Бурное развитие книгопечатания помогло распространению среди иранских армян-христиан идей об освобождении из-под власти мусульманских держав.

Также в Новой Джульфе активно продолжалось церковное строительство, был воздвигнут собор Сурб Аменапркич (Святого Всеспаси-теля) в память об одноименном монастыре на территории Закавказья.

Однако в целом после кончины шаха Аббаса I армянам стало сложнее добиваться возможности возводить в Иране христианские храмы, часто они были вынуждены обращаться за поддержкой к европейским дипломатам.

170

Как и при шахе Аббасе I, знатные персы посещали армянские церкви и крестные ходы в дни крупных христианских праздников, таких, как праздник Водосвятия, и приглашали с собой европейских путешественников. Широко праздновать религиозные праздники, устраивать в эти дни различные представления и концерты для развлечения персов стало обязанностью армянской христианской общины Ирана, армяне могли отменить празднование только по прямому приказу правителя.

Иногда армяне пытались заимствовать элементы европейского стиля в оформлении церквей, что имело неожиданные последствия в мусульманской Персии. Например, купец Аветис, увидев европейскую живопись, по возвращении в Джульфу «...надоедал епископу и монахам, чтобы ему позволили разрисовать церковь. Она была прежде голая, как принято у армян... После долгого сопротивления они, наконец, согласились, в чем сильно раскаялись потом. Мусульмане ходили в эту церковь, как в театр, чтобы развлекаться видом этих картин»10.

К концу XVII в. положение армян стало более сложным. В 1694 г. были проведены репрессии против зороастрийцев и христиан Новой Джульфы, массовые насильственные обращения в ислам.

На протяжении всего ХVII в. армяне Ирана испытывали давление со стороны как персов-мусульман, так и европейских миссионеров. Во время правления следующих за Аббасом I сефевидских шахов миссионеры, посещавшие Иран, стали проявлять особенную настойчивость в обращении иранских армян в католицизм.

Это в целом привело к ухудшению отношений европейских миссионеров с Новой Джульфой и даже к соперничеству, которое раньше сдерживал обоюдный страх перед Аббасом I. Борьба между католическими миссионерами и армянской торговой колонией Новой Джульфы во главе с калантаром и епископом продолжалась до самого конца XVII в.

При этом армяне Новой Джульфы, как и во времена шаха Аббаса I, принимали миссионеров, ценили образование, которое давали католические школы, но, как правило, «...латинофильство среди армянского населения ничего общего не имело с религией...»11. Главным образом из общения с миссионерами извлекала выгоды «...часть

171

крупных армянских купцов, поддерживавших деловые связи и отношения с торговыми домами Западной Европы...»12.

Реакцией на усиливающиеся попытки принудить армян принять католичество была враждебность по отношению ко всем европейцам. Обратиться армян к России заставило, в том числе, и осознание ими культурных различий с европейцами.

После того, как в 70-х годах XVII в. контакты Ирана с русским государством усилились, армяне-христиане стали пытаться самостоятельно построить отношения с Россией, в обход иранского правительства.

До конца XVII в. армяне сталкивались в России с многочисленными сложностями. Главным образом это было связано с тем, что основной «...чертой русской торговли являлось активное вмешательство правительства, часто объявлявшего те или иные товары «заповедными», активно контролировавшего частную торговлю. Само образование Джульфинской компании явилось следствием не естественного развития экономики, а воли русского правительства»13.

Одной из важных проблем было неприятие Русской православной церковью монофизитства. Армянам было запрещено строить в России свои церкви. Как и везде в Европе, священники, не принадлежащие к Армянской апостольской церкви, не могли причащать и соборовать армян. Лица неправославного вероисповедания не имели возможности посещать православные церкви.

С восшествием на престол Петра Первого «центр тяжести» армяно-иранских отношений изменился. Армяне все более активно стали искать заступничества и покровительства России и постепенно отдаляться от правящих кругов Ирана. Крах сефевидской державы в 1722-1732 гг. завершил этот процесс и стал началом «пророс-сийского» этапа в истории армянского народа.

 

1 Даврижеци А. Книга историй. М: Наука, 1973. С. 79.

2 Канакерци 3. Хроника.

3 Даврижеци А. Ук. соч. С. 79-80.

4 Там же. С. 79-80.

5 Там же. С. 79.

6 Там же. С. 79.

7 Фальсафи Н. Зендегани-йе шах-е Аббас-е аваль. (Жизнь шаха Аббаса Первого). В 2 т. Тегеран, 1956. Т. 2. С. 135.

8 Даврижеци А. Ук. соч. С. 172.

9 Фальсафи Я. Ук. соч. Т. 2. С. 135.

10 Chardin У. Voyages du chevalier Chardin en Perse et autres lieux de l`Orient. Am-sterdam, 1735. P. 106.

11 Мартиросян А. У. Армянские поселения на территории Ирана в XI-XV вв. Ере-ван: Айастан, 1990. С. 140.

12 Там же. С. 140.

13 Казаков П. В. Экономические отношения России с Ираном через Астрахань в XVI-XVII вв. // Астрахань - Гилян в истории русско-иранских отношении. Астрахань, 2004. С. 88.