А. Э. Терехов

ТРАДИЦИОННАЯ ТРАКТОВКА ОБРАЗОВ ФЕНИКСА И ЦИ-ЛИНЯ В ЭПОХУ ХАНЬ

Китайская культура богата образами мифологических существ, отражающими ее национальную самобытность. Одними из самых известных являются фениксы фэн-хуан  и ци-лини (название которых нередко переводят словом «единорог»).

Изучение этих образов способно в значительной мере углубить наше понимание культуры Китая. Тем не менее в исследовательской литературе тема древнекитайских мифологических созданий в целом и фениксов и ци-линей в частности раскрыта слабо. Следует отметить работы А. П. Терентьева-Катанского и М. Е. Кравцовой1, в которых образы этих фантастических животных освещены наиболее полно. Однако в этих изданиях они рассматриваются в каноническом виде, сформировавшемся сравнительно поздно — в эпоху Мин (1368-1644 гг.), когда история этих существ насчитывала уже много сотен лет, на протяжении которых представления о них претерпевали некоторые изменения.

Основная цель данного исследования заключается в том, чтобы рассмотреть образы феникса и ци-линя на ранних этапах формирования, уделив особое внимание эпохе Хань (206 г. до н. э. — 220 г. н. э.). Именно тогда в письменных памятниках появились первые развернутые описания внешнего вида и повадок этих животных.

Среди множества источников этого периода, содержащих сведения о фениксах и ци-линях следует выделить философский трактат Ван Чуна (27-102? гг.) «Лунь хэн» («Весы суждений»), в котором этим существам посвящены две главы: «Цзян жуй» («Обсуждение благих знамений») и «Чжи жуй» («О благих знамениях»)2. В них Ван Чун рассказывает о царивших в его время взглядах на внешний вид фениксов и ци-линей и их природную сущность. Кроме того, автор подвергает некоторые положения критике. Изложенные им факты

498

представляют собой особую ценность для изучения образов этих существ в данный исторический период.

Прежде всего, необходимо проанализировать первые упоминания о фениксах и ци-линях в письменных памятниках. Образы этих существ появляются в китайской культуре довольно рано, по-видимому, еще в эпоху Инь (XIV-XI вв. до н. э.). Так, пиктограммы, соотносящиеся с образом феникса, появляются уже на гадательных костях. Кроме того, изображения похожих на феникса птиц встречаются на иньских и чжоуских бронзовых сосудах3.

Образ ци-линя, очевидно, не пользовался в изобразительном искусстве тех времен такой популярностью, как образ феникса, но, тем не менее, также «имеет очень древнее происхождение»4.

Упоминания об этих существах встречаются, хотя и довольно редко, в древнейших письменных памятниках, входящих в число «Пяти канонов» (у цзин)5. Наибольшее внимание уделено этим существам в «Ши цзине». Так, одна из помещенных в нем песен — «Линь чжи чжи» («Стопы линя») — специально посвящена ци-линю6. Песня эта производит впечатление «очень архаичного произведения»7, а сам ци-линь выступает в ней, как считается, в качестве тотемного животного8. Фениксы упоминаются в оде «Цзюань э» («Прекрасный холм»), прославляющей правителя9. Там эти птицы соотнесены с «прекрасными мужами» (цзи ши), окружающими государя.

В «Ли цзи» сказано, что феникс и ци-линь, наряду с драконом (лун) и черепахой (гуй), относятся к числу «четырех чудесных [живот-

499

ных]» (сы лин)10. Кроме того, в другой главе появление феникса и ци-линя связывается с правлением совершенного мудреца11.

В «Шу цзине» фениксы упоминаются лишь один раз12. Там рассказывается, что они прилетали к легендарному императору Шуню. О ци-лине в «Шу цзине» не говорится вообще. В последней записи «Чунь цю» (14-й год Ай-гуна, 481 г. до н. э.) сказано о поимке ци-линя, в связи с чем о нем идет речь во всех трех канонических комментариях13. В «Цзо чжуань», помимо этого, дважды говорится о фениксах14. В «И цзине» ни разу не упоминаются ни фениксы, ни ци-лини.

В конфуцианском «Четверокнижии» (сы шу) об этих существах также сказано немного: о фениксах дважды заходит речь в «Лунь юй» и один раз в «Мэн-цзы», где они выступают в паре с ци-линями15.

Упоминания о фениксах и ци-линях в доханьских письменных памятниках единичны, скупы и малоинформативны. В большинстве случаев фиксируется лишь сам факт их появления, служащий свидетельством совершенного правления, в то время как какие бы то ни было указания на их внешность и поведение отсутствуют16. По-видимому, только к середине Хань появляются более или менее развернутые сообщения об этих существах.

Интересно, что закрепились образы феникса и ци-линя, в основном, в конфуцианстве. В неконфуцианских памятниках они встречаются реже, причем в основном в памятниках, считающихся эклектическими (цза), например, в «Гуань-цзы», «Люй-ши чунь-цю», «Хэ Гуань-цзы» и — наиболее часто — в памятнике эклектического даосизма «Хуайнань-цзы». Реже они появляются в исключительно даосских (например, «Вэнь-цзы») или легистских (например, «Шан цзюнь шу») сочинениях.

500

Большинство исследователей сходится в том, что образ феникса восходит к какой-то реально существовавшей птице. Многие ученые считают, что этой птицей является павлин, изображение которого служит прототипом иероглифа фэн17.

Э. М. Яншина рассматривала феникса как одно из «главных животных-охранителей» могил; культ этих животных восходит, по ее мнению, к почитанию их как тотемов. Самого феникса она отождествляла с «Пурпурной птицей» (чжу няо), которую считала тотемом иньцев18.

Изначально сочетание фэн-хуан использовалось не просто как бином, но как названия двух разных птиц — самца и самки фениксов соответственно. Так, например, Ван Чун цитирует утерянную ныне главу «Да-дай ли цзи», в которой говорится, что «самец [феникса] называется фэн, [а] самка называется хуан». Тем не менее в своем сочинении философ, по-видимому, не принимает такого разделения, и использует сочетание фэн-хуан как простой бином, иногда сокращая его до первого иероглифа (в основном, в сочетании «фэн линь» — «фениксы и ци-лини»). Таким образом, в «Лунь хэн» фэн-хуан, равно как и фэн, значит просто «феникс» (или «фениксы»), без специального указания на их пол. Возможно, в данном случае имеет значение то, что иероглиф хуан, обозначающий самку феникса, включает в себя элемент «крыло», в то время как Ван Чун в большинстве случаев употребляет его без этого элемента.

С происхождением образа ци-линя ситуация обстоит несколько иначе. А. П. Терентъев-Катанский считал, что «в отличие от дракона и феникса, он (ци-линь. — А. Т.) — явная комбинация черт различных животных», и «вообще не имеет реального прототипа»19. По-видимому, этот образ действительно является собирательным и не восходит напрямую к какому-то определенному животному. Тем не менее некоторые ученые пытались отождествить ци-линя с жирафом или лошадью Пржевальского20.

Об изначальной роли ци-линя как тотемного существа уже было сказано выше. Э. М. Яншина считает его, как и феникса, охранителем погребений21.

501

Как и в случае с фениксами, сочетание ци-линь изначально не являлось биномом: «По сведениям древних авторов, как ци и линь изначально вообще определялись два разных существа — самец и самка, первый представлялся в виде животного с телом кабарги, хвостом быка и одним рогом, а вторая — в виде белого оленя». Представления о ци-лине «как о едином существе... закрепились в китайской культуре, видимо, в эпоху Шести династий»22. Однако Ван Чун не только ничего не пишет о принципиальном различии во внешнем облике ци и линя, но и вообще не упоминает об их разделении. Он использует сочетание ци-линь как бином, в ряде случаев сокращая его до линь. Отдельно иероглиф ци в значении «ци-линь» Ван Чун не использует.

Кроме того, в «Лунь хэн» встречается два варианта написания иероглифов щи» и «линь»: иногда они пишутся с ключом «олень», а иногда — с ключом «лошадь». Однако смысловые различия между этими двумя формами отсутствуют. По-видимому, такая вариативность явилась результатом замен и ошибок переписчиков.

Важным представляется анализ сообщений о появлении фениксов и ци-линей.

Ван Чун, говоря о ци-линях, рассматривает лишь три случая их появления: при Ай-гуне (в 481 г. до н. э.), когда этот зверь был пойман в княжестве Лу, при У-ди (в 122 г. до н. э.), который поймал его, когда «объезжал удельных князей на западе», и при Сюань-ди (в 62 г. до н. э.), которому [округ] Цзючжэнь поднес в качестве дани [ци-]линя, внешностью похожего на кабаргу, но с двумя рогами23.

В то же время, в «Трактате о благих знамениях», одном из важнейших постханьских источников сведений о мифологических существах, подношение ци-линя Сюань-ди не упомянуто (возможно, именно из-за «двурогости» зверя), однако сообщается о еще одном случае его поимки при У-ди (в 95 г. до н, э.) и о 51 случае его появления при Чжан-ди (в 85-87 гг.)24. О неоднократном появлении ци-линей во второй половине 80-х годов I в. н. э. упоминает и Ван Чун:

Когда настал период [правления под девизами] Юань-хэ и Чжан-хэ (84-88 гг.), [император] Сяо Чжан стал сверкать [своими] добродетелями, в Поднебесной воцарилось согласие, а все благие знамения и удивитель-

502

ные вещи одновременно [появились] в ответ [на это]. Фениксы и ци-лини появлялись один за другим и показывались неоднократно, [причем] в еще больших [количествах], чем во времена Пяти императоров25.

Фениксы, согласно письменным источникам, появлялись в Китае намного чаще, чем ци-лини. Так, в «Трактате о благих знамениях» фиксируется 349 случаев их появления при Хань, из которых подавляющее большинство (319 случаев) относится, как и в случае с ци-линями, ко времени правления Чжан-ди. Лишь 13 раз фениксы появлялись при Хань после смерти Ван Чуна26.

Однако из всех случаев появления фениксов при Хань Ван Чун подробно рассматривает лишь те из них, которые относятся ко времени правления Сюань-ди:

Во времена императора Сяо Сюань-ди (73-49 гг. до н. э) фениксы садились на деревья в Шанлине, а позже [их видели] снова — на деревьях у восточных ворот дворца Чанлэгун27.

При этом Ван Чун, в отличие от Шэнь Юэ, упоминает о случаях появлении фениксов в доимперский период (в основном, в эпоху мифической древности):

Хуан-ди, Яо, Шунь и [правители династии] Чжоу в эпоху ее расцвета — все они привлекали [к себе] фениксов28.

Таким образом, фениксы и ци-лини появлялись в Китае достаточно часто. Поэтому неудивительно, что даже Ван Чун, весьма критически относящийся к представлениям своего времени, не сомневался в существовании этих животных. Также следует принять во внимание, что максимальное количество их появлений отмечалось даже не для мифической древности, а для современной тому же Ван Чуну эпохи Хань, что свидетельствует о росте популярности этих образов в данный исторический период.

Подтверждается эта популярность и тем, что при Хань в китайской литературе появляется множество описаний фениксов и ци-линей. Об их необычной внешности и непривычном поведении говорится во многих источниках. Так, танская энциклопедия «И вэнь лэй цзюй» цитирует ныне утерянный апокриф «Юэ се ту», где говорится:

503

У феникса голова курицы, клюв ласточки, шея [как у] змеи, форма [тела как у] дракона, крылья [ци-]линя (?), хвост рыбы, [а сам он] пяти

цветов29 .

В позднеханьском словаре «Шо вэнь цзе цзы» о фениксе сказано, что у него

шея змеи, хвост рыбы, узор [как у] дракона, спина [как у] черепахи, зоб ласточки, клюв курицы, [сам он] пяти цветов [и отличается] превосходными поступками30.

В одном из комментариев к «Ши цзину», «Хань ши вай чжуань», говорится:

[Что касается] внешности феникса, [то] передняя [половина тела у него как у] гуся, а задняя — [как у ци-]линя, шея [у него] змеиная, а хвост рыбий, узор драконий, а тело черепашье, зоб ласточки, а клюв — курицы31.

Описания феникса в «Шо юань» (цз. 18) и в «Цзин фан и чжуань» (как он процитирован в комментарии «Чжэн и» к 117 цзюани «Ши цзи») в целом сходны с представленным в «Хань ши вай чжуань». В «Нань шань цзин», одной из глав «Шань хай цзина», феникс описывается немного иначе:

Еще в пятистах ли к востоку [есть] гора под названием Даньсюэ... Там водится птица, внешностью похожая на петуха, пятицветная и [покрытая] узорами. Называется она феникс. На голове [у нее] — узор, обозначающий «добродетель», на крыльях - узор, обозначающий «справедливость», на спине — узор, обозначающий «ритуал», на груди — узор, обозначающий «гуманность», на животе — узор, обозначающий «доверие»32.

Описания ци-линя не уступают по количеству описаниям феникса. Так, в комментарии Хэ Сю к записи «Гунъян чжуань» под 14-м годом луского Ай-гуна сказано:

Внешне [ци-]линь похож на кабаргу, [но у него на голове] один рог с мясистым [наростом] на конце; [таким образом, у него всегда] наготове оружие, но [посредством его он] не причиняет [никакого] вреда33.

504

Упоминается о нем и в одном из комментариев к «Ши цзину»:

На конце рога у [ци-]линя есть мясистый [нарост]34.

В «Цзин фан и чжуань» (как он цитируется в примечании к комментарию «Цзо чжуань» к 14-му году Ай-гуна) сказано:

У [ци-]линя тело кабарги, хвост коровы, лоб волка, копыта лошади; [в его окраске] есть [все] пять цветов, [а] живот снизу желтый; высота [его] — два чжана35.

Что же касается поведения ци-линя, то оно весьма подробно описывается в «Шо юань»:

Ци-линь заключает в себе гуманность и лелеет в сердце справедливость, в его голосе [звучат] все музыкальные лады, в [своем] движении [вперед он точен, как будто пользуется] циркулем, а при повороте назад [аккуратен, словно использует] угольник; ходит, выбирая место [для того, чтобы ступить], останавливается только на ровном месте, не живет стадом и не ходит в компании36.

Таким образом, можно утверждать, что уже к концу Хань сформировались основные представления о внешности и поведении фениксов и ци-линей. Несмотря на то, что в некоторых деталях описания противоречат друг другу, фундамент канонических образов этих существ был заложен в данную эпоху, и хотя впоследствии они и претерпевали изменения, все более поздние описания37 являлись лишь вариациями, восходящими к ханьским представлениям.

1 Терентъев-Катанский А. П. Феникс в литературе и изобразительном искусстве Китая // Письменные памятники и проблемы истории культуры Востока. Вып. XXIV. М., 1991. С. 204-212; Он же. Иллюстрации к китайскому бестиарию. Мифологические животные древнего Китая. СПб, 2004. С. 45-51, 71-74; Кравцова М. Е. История искусства Китая. СПб., 2004. С. 383-396.

2 Ван Чун. Лунь хэн («Весы суждений») // Чжу-цзы цзи-чэн. Т. 5. Шанхай, 1988. Гл. 50. С. 163-168; гл. 51. С. 168-171.

3 Кравцова М. Е. История искусства Китая. С. 391; Терентъев-Катанский А. П. Иллюстрации к китайскому бестиарию. С. 49; Юань Кэ. Мифы древнего Китая. Пер. с кит. М., 1987. С. 119.

4 Кравцова М. Е. Ук. соч. С. 391.

5 «Пять канонов» - сформировавшаяся при Хань группа древних канонических текстов, включавшая в себя «Ши цзин» («Канон песен»), «Шу цзин» («Канон документов»), «Ли цзи» («Записи о ритуалах»), «И цзин» («Канон перемен») и летопись «Чунь-цю» («Весны и осени»).

6 Ши цзин (I. 1. 11). Существует несколько переводов этой песни на русский язык: «Линь-единорог» (Шицзин: Книга Песен и гимнов. Пер. с кит. А. А. Штукина. Предисл. Н. Т. Федоренко. М., 1987. С. 29); «О линь, твои стопы» (Кравцова М. Е. Хрестоматия по литературе Китая. СПб, 2004. С. 51); «Стопы линя-единорога» (Кравцова М. Е. Поэзия Древнего Китая: Опыт культурологического анализа. СПб, 1994. С. 31).

7 Кравцова М. Е. Поэзия Древнего Китая. С. 30.

8 Яншина Э. М. Формирование и развитие древнекитайской мифологии. М., 1984. С. 45; Кравцова М. Е. История искусства Китая. С. 395.

9 Ши цзин (Ш. 2. 8). Эта ода переведена на русский язык под названием «Ода царю» (Шицзин: Книга Песен и гимнов. С. 244-246).

10 Ли цзи. Цз. 9 «Ли юнь».

11 Там же. Цз. 10 «Ли ци».

12 Шу цзин. Гл. «И цзи».

13 Три канонических комментария к «Чунь цю» — это «Гунъян чжуань», «Гулян чжуань» и «Цзо чжуань».

14 Цзо чжуань, 22-й год Чжуан-гуна, 17-й год Чжао-гуна.

15 Лунь юй (IX. 9, XVIII. 5) (русский перевод см. в кн.: Переломов Л. С. Конфуций: «Лунь юй». Исслед., пер. с кит, коммент. М., 2000. С. 364, 435); Мэн-цзы, 2А - 27 (русский перевод см. в кн.: Мэн-цзы. Пер. с кит. и коммент. П. С. Попова // Конфуцианское «Четверокнижие» («Сы шу»). М., 2004. С. 274-275).

16 Исключениями можно считать упомянутую выше песню «Линь чжи чжи», в которой описывается, хотя и очень скупо, внешность ци-линя, а также пассаж из «Шань хай цзина», в котором говорится о внешнем виде феникса (его перевод см. далее).

17 Кравцова М. Е. История искусства Китая. С. 391; Юань Кэ. Мифы древнего Китая. С. 119-120.

18 Яншина Э. М. Формирование и развитие древнекитайской мифологии. М., 1984.С. 44.

19 Терентъев-Катанский А. П. Иллюстрации к китайскому бестиарию. С. 72.

20 Там же.

21 Яншина Э. М. Формирование и развитие древнекитайской мифологии. С. 44.

22 Кравцова М. Е. История искусства Китая. С. 396.

23 Ван Чун. Лунь хэн. Гл. 50. С. 167.

24 Шэнь Юэ. Сун шу. Пекин, 1983. Т. 3. Гл. 28. С. 791-792. Кроме того, в трактате зафиксировано еще 13 появлений ци-линя при Поздней Хань, случившихся уже после смерти Ван Чуна.

25 Ван Чун. Лунь хэн. Гл. 50. С. 168.

26 Шэнь Юэ. Сун шу. Т. 3. Гл. 28. С. 793-794.

27 Ван Чун. Лунь хэн. Гл. 50. С. 163. Щанлинь («Императорский лес») — императорский парк неподалеку от столицы западной Хань г. Чанъань. Чанлэгун («Дворец вечной радости») — дворец, располагавшийся к северо-востоку от столицы.

28 Там же.

29 И вэнь лэй цзюй. Цз. 99.

30 Цит. по: Лунь хэн цзяо ши. Гл. 50.

31 Хань Ин. Хань ши вай чжуань. Цз. 8.

32 Шань хай цзин. Цз. 1. Вариант перевода см. в кн.: Каталог гор и морей (Шань хай цзин). Предисл., пер. и комм. Э. М. Яншиной. М., 2004. С. 43-44.

33 Цит. по: Лунь хэн цзяо ши. Гл. 50. См. также: Cheng A. Etude sur le Confucian-isme Han: L'elaboration d'un tradition exegetique sur les classiques. Paris, 1985. P. 245.

34 Цит. по: Лунь хэн цзяо ши. Гл. 50.

35 Цит. по: Лунь хэн цзяо ши. Гл. 50.

36 Лю Сян. Шо юань. Цз. 18.

37 О более поздних трактовках внешности фениксов см.: Кравцова М. Е. История искусства Китая. С. 391; Терентъев-Катанский А. 77. Феникс в литературе и изобразительном искусстве Китая. С. 207-211; Он же. Иллюстрации к китайскому бестиарию. С. 47-51; ци-линей — см.: Кравцова М. Е. История искусства Китая. С. 396; Терентъев-Катанский А. П. Иллюстрации к китайскому бестиарию. С. 12-1 А.