С. А. Усольцев

ИДЕЯ ПРЕДТЕЧИ В КОНТЕКСТЕ РАЗВИТИЯ ДРЕВНЕИУДЕЙСКОГО МЕССИАНИЗМА

В христианском мессианизме немаловажную роль играет фигура Иоанна Крестителя, который почитается как предтеча Христа. Он выступает свидетелем мессианства Иисуса, а в иудео-христианстве — свидетелем акта помазания. Несмотря на то, что о деятельности Иоанна Предтечи известно весьма мало, он всегда воспринимался христианами как величайший пророк, и многие раннехристианские авторы уделяли ему внимание. При этом евангелисты преподносят сюжет о крещении Христа как один из ключевых, показывая символичность, и предопределенность этого события. Таким образом, ко времени первых христиан в религиозном сознании иудеев надежно укрепляется идея предтечи.

В христианской эсхатологии достаточно рано сложился образ предтечи, ассоциирующийся с персоной Иоанна Крестителя. Собст-венно, сам эпитет «Предтеча» в Новом завете к Иоанну не применяет-ся. Вероятно, он стал употребляться благодаря отцам церкви — Клименту Александрийскому и Оригену. Поэтому стоит оговориться, что под идеей предтечи мы будем понимать идею пророка, долженствующего появиться в канун пришествия Мессии и подготовить народ к Божьсму суду.

Христианская идея предтечи не вытекает непосредственно из ветхозаветной традиции. Процесс оформления этой идеи приходится на межзаветный период, и реконструировать его достаточно непросто ввиду скудости источников. Поэтому важно попытаться восстановить основные тенденции эволюции идеи предтечи и основных ее композитов.

Вероятно, идея предтечи в неоформленном виде жила в иудей-ской религиозной традиции со времен зарождения мессианизма в VIII в. до н. э. Пророческая проповедь выработала законы жанра, и порицание неверности Богу, нравственного падения, обещание скоро-го суда, конца мира и воцарения Мессии становятся основным содержанием пророческой деятельности. Таким образом, многие библейские пророки выступают предвестниками наступления мессианского царства. Но пророчество Малахии вводит в эсхатологическую драму новый персонаж, что позволяет говорить о первом формулировании идеи предтечи в V в. до н. э.

93

Малахия дважды предсказывает появление предтечи, который сначала назван посланником, а затем отождествляется с пророком Илией: «Вот, Я посылаю Ангела Моего, и он приготовит путь предо Мною, и внезапно придет в храм Свой Господь, Которого вы ищете, и Ангел завета, Которого вы желаете...» (Мал. 3:1); «Вот, Я пошлю к вам Илию пророка пред наступлением дня Господня, великого и страшного» (Мал. 4:5).

Проследить влияние этого пассажа на дальнейшее развитие комплекса эсхатологических идей достаточно сложно, однако христианские источники позволяют предполагать, что ко времени первых христиан существовала некая устная традиция, связанная с ожиданием Илии в последние времена (Мат. 11:14; Марк 9:11-13; Лук. 1:17, 9:7-8, 9:18-19; Мат. 17:10-13; Откр. 11:3-12). Вероятно, традиция ожидания Илии активно развивалась в фарисейской среде. Евангелисты вслед за Марком ссылаются на речи книжников: «Что же говорят книжники, что Илии надлежит прийти прежде...?»(Марк 9:11).

Еще одной важной предпосылкой идеи предтечи является пассаж из книги Исайи, который не оказывает заметного влияния на дальнейшее развитие образов эсхатологической проповеди. Однако определенное влияние его обнаруживается в Новом завете. Это пророчество VI в. до н.э.1 о гласе вопиющего в пустыне: «Глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте в степи стези Богу нашему»2 (Ис. 40:3). Все евангелисты обосновывают предопределенность деятельности Иоанна Крестителя именно этим пророчеством Исайи, из чего можно заключить, что во времена первых христиан ожидание Мессии жестко связывалось с требованием «подготовить» ему «пути». В этом требовании Мессии нет подмены, так как его приход есть установление Божьего суда и Божьей власти, а ко II в. н. э. Мессия начинает восприниматься и как ипостась Бога3.

До обнаружения кумранских свитков не было источников, позволявших судить о влиянии пророчества Исайи на живую традицию. Кумранская библиотека позволяет восстановить целую веху в развитии идеи предтечи, от первого оформления ее в пророческих книгах

94

Ветхого завета до наиболее детального развития в новозаветной литературе. Последние пятьдесят лет проблема связи христиан с кумрани-тами остается актуальной, хотя и перестала рождать сенсации. Отошли в прошлое попытки отождествить кумранскую и христианскую общины, Учителя праведности и Христа, Учителя и Иоанна Крестителя4. Сегодня достаточно ясна существенная разница между ессеями-кумранитами и христианами. Однако осознание этой разницы не перечеркивает надежд выявить сквозные тенденции развития религиозных идей в Иудее интертестаментального периода. Идея предтечи, видимо, не очень значимая в системе эсхатологических идей, все же не утрачивает своей значимости в межзаветный период. Следы ее обнаруживаются в Кумране.

Еще на заре исследований кумранских находок нередко высказывались мнения, что Иоанн Предтеча был определенным образом связан с кумранской средой; предполагалось также, что Иоанн был ессе-см5. И данная точка зрения имеет основания, так как обнаруживаются некоторые сходства деятельности Иоанна и с практикой кумранитов, и с самим Учителем праведности. Это проповедь скорого прихода Мессии (Матф. 3:10; Марк 1:7; Лук. 3:9; Деян. 13:25), аскетизм (Матф. 3:4; Марк 1:6), ритуальное очищение водой (Матф. 3:6) и «огромное влияние на массу» последователей (Jos. Ant. XVIII, 5, 2). Кроме того, Ио-мнпа, который проповедовал в пустыне и совершал омовения в Иордане (Марк. 1:3, 5), сближает с кумранитами географическая близость. Очевидно, что доказать непосредственную связь Иоанна Крестителя с кумранской общиной невозможно, однако невозможно и опровергнуть влияние ессейского учения на деятельность Иоанна.

Одним из общих мотивов учения кумранитов и Иоанна является следование требованию Исайи подготовить пути Богу в пустыне. В Уставе кумранской общины формулируется основная цель конгрегации объединить отделившихся от людей Кривды в пустыне для того, чтобы проложить там дорогу Яхве, как это было предписано

95

пророком: «В пустыне проложите дорогу (Йахве), выровняйте в степи торный путь нашему Богу» (1Q S VIII. 12-14)6.

Этот же призыв повторяется и в следующей главе: «Се время уготовить путь в пустыне и вразумить их (людей общины. — С. У.) во всем, что окажется [нужным] делать в это время, и отделиться от каждого человека, который не уклонился в своем пути от всякой кривды. Вот правила пути для руководителя в эти времена...»(1Q S IX. 19-21).

Таким образом, в Уставе мы находим первую ссылку на 40-ю главу Исайи. Это может говорить либо о том, что существовавшая только в устной традиции идея, сформулированная Исайей, переходит в письменную традицию кумранитов, либо о том, что в кумранской общине пророчеству Исаии впервые придается тот смысл, который будет вкладываться в него евангелистами.

В Уставе обязанность приготовить путь в пустыне возлагается на лидера общины: «Вот правило пути для руководителя в эти времена...» (IX. 21). Это сближает его с предтечей. Глава общины Учитель праведности играет одну из ключевых ролей в кумранской эсхатологии. Кумраниты ждали его воскресения в конце дней, делали его участником эсхатологических событий. В этих ожиданиях явственно просматриваются элементы идеи предтечи.

Следует отметить, что место Учителя в кумранской эсхатологии вызывает серьезные споры в историографии. Довольно распространено мнение, что в общине существовала тенденция мессианизации Учителя праведности7. Многие делают выводы, что кумраниты почитали Учителя именно как Помазанника, который должен воскреснуть и занять мессианский престол8. Одним из первых такую точку зрения высказал французский исследователь А. Дюпон-Соммер9. Существует и противоположная, достаточно распространеннная позиция: так, Ф. Кросс и Дж. Иеремиас не считали, что образ Учителя праведности

96

должен был занять хоть какое-нибудь место в эсхатологической системе кумранитов10.

Интересную гипотезу высказывает И. Р. Тантлевский. Согласно ей, все произведения Учителя праведности отражают стремление последнего отождествить себя с Мессией. В качестве доказательства (среди прочего) приводится цитата из гимна 1Q Н 4:27 — 28: «Через меня (Учителя праведности. — С. У.) Ты осветил лица раббим и явил Твое бесконечное могущество, ибо Ты дал мне Знание...». И. Р. Тантлевский сравнивает этот пассаж с отрывком 1Q Sb 4:27, где говорится

о Мессии, освещающем Знанием мир и членов общины11.

Да, Мессия (и в иудейской и христианской традициях) нередко изображается источником света или просто светом: он есть Солнце правды (Мал. 4:2), свет миру (Иоанн 8:12; ср.: Фом. 7, 9, 10), но Учитель, в данном случае, освещает членов общины Знанием. Это Знание Учитель получил от Бога и наставляет людей общины. Эта функция Учителя праведности как лидера общины, священника, пророка и толкователя засвидетельствована в текстах: 1Q pHab I. 2-3; И. 6-10; VII.

1- 5; 1Q pMi, fr. 8-10, 6-9; CD I. 11.

Между тем в ряде источников Учитель праведности упоминается в гаком контексте, что отождествлять его с Мессией невозможно. В Дамасском документе говорится о схизматиках, которые будут отлучены «со дня кончины Учителя единственного до появления Помазанника от Аарона и от Израиля» (CD XIX. 35 — XX. 1). Иными словами, Учитель не есть Помазанник. Как сказано об Иоанне Крестителе в Евангелии от Иоанна: «Он не был свет, но был послан, чтобы свидетельствовать о Свете» (Иоанн 1:8). Учитель один знает срок прихода Мессии (1Q pHab VII. 3-5), и ему одному дано знать замыслы Бога: «,,.И так говорит Муж с ясновидящим взором; Так говорит внимающий словам Бога и сведущий в познании Всевышнего; кто взирает на видение Шаддая, во сне - глаз его открыт; увижу его (Мессию. — С.У), но не теперь; рассматриваю его, но не вблизи. Шествует звезда от Иакова, восстает скипетр от Израиля; и сокрушит края Моава и уничтожит всех сынов Шета» (4Q Test. 9-13). Под мужем с ясновидящим взором здесь понимается, видимо, Учитель праведности. Он видит будущий приход Мессии и готовит людей общины к этому собы-

97

тию. Таким образом, можно сравнивать функцию Учителя с функцией предтечи.

Цитаты в сборнике 4Q Test, подобраны комментатором не случайно, а таким образом, что логически располагаются одна за другой, следуя идее автора. И муж с ясновидящим взором (Учитель праведности), судя по единой логике текста, тождественен пророку из ст. 56: «Из среды их братьев Я поставлю им пророка, подобного тебе (Моисею. — С. У.), и вложу слова Мои в уста его, и он будет говорить им все, что Я повелю ему». Этот пророк, подобный Моисею — фигура эсхатологическая, и он связан с Мессией такой же логической связью, как Иоанн Предтеча — с Иисусом Христом в Новом завете, или как Илия — с «Солнцем правды» в кн. Малахии (Мал. 4:5 — 6).

В пользу того, что кумранские рукописи засвидетельствовали идею о предтече, говорит также отрывок из «Устава»: «До прихода пророка и помазанников от Аарона и от Израиля» (1Q S X. 9-11). Пророк здесь не тождественен Мессиям; вероятно, он выполняет функцию предтечи.

Эта функция Учителя праведности наиболее отчетливо выражена в «благословении патриархов»: «Ибо ему (Давиду. — С. У.) и потомству его дан завет царства [над] народом на вечные поколения; [завет], который охранял... истолкователь учения12 с людьми общины...» (4Q РВ 4-5). То есть Учитель — гарант священного права рода Давида на мессианский престол. Более того, выше говорится: «Ибо жезл - это завет царства» (ст. 2). «Жезл» может соответствовать слову «книжник», «учитель» и «истолкователь», а Истолкователь закона в Дамасском документе обозначает Учителя праведности13. Следовательно, Учитель праведности - это завет царства Мессии.

Мы склоняемся к мнению, что эсхатологическая миссия Учителя праведности, как ее понимали кумраниты, не в том, чтобы явиться в мир в качестве Помазанника, а в том, чтобы расчистить путь грядущему Мессии, подготовить сынов света к событиям последних дней.

Таким образом, можно наметить следующие основные тенденции развития идеи предтечи. Во второй половине VI в. до н. э. создается вторая часть книги Исайи, в которой пророк выступает за духовное приготовление ко дню Яхве. При этом используется мотив выпрямления стезей Богу в пустыне. Этот пассаж, вероятно, оказал влияние на

98

пророка Михея, который также надеется, что народ будет подготовлен ко дню Господню. Но приготовление пути Богу должен выполнить предтеча, пророк, в котором Михей видит Илию.

Эти сюжеты возникают в эпоху канонизации библейских книг и консервации письменной традиции, поэтому дальнейшее развитие идеи предтечи восстанавливается с большим трудом. Однако можно с большой долей уверенности предполагать, что в ессейской среде находит свое развитие идея о приготовлении путей Богу в пустыне. Кумраниты, удалившись в пустыню, готовились к эсхатологической развязке и ожидали воскресения Учителя праведности, который должен был стать предтечей Мессии.

За стенами кумранского поселения развивалась идея о предтече-Илии. Письменные источники, упоминающие об эволюции этой идеи в период второго храма, отсутствуют, но есть констатация состояния ной идеи на период складывания христианской традиции. Имеются основания предполагать, что идея предтечи-Илии была популярна в народе, в среде фарисеев, и развивалась учеными-толкователями.

В раннем христианстве идея предтечи становится синтезом идеи предтсчи-Илии и ессейских представлений о пророке, харизматическом лидере, готовящем пути Богу в пустыне. Этот синтез происходит Алшодаря оценке христианами деятельности Иоанна Крестителя, носителя ессейской традиции.

1 Cheyne Т. К. The Book of the Prophet Isaiah. Leipzig, 1904. P. 129-132.

2 Цитата приведена в синодальном переводе. Но, вероятно, пунктуация здесь должна быть иной: «Глас вопиющего: в пустыне приготовьте путь...» См.: Амусин И. Д Кумранская община. М., 1983. С. 218.

3 Усольцев С. А. Сын человеческий, идущий с облаками. К проблеме эволюции образа Мессии // Сибирь на перекрестье мировых религий: Материалы Третьей межрегион. конф. Новосибирск, 2006. С. 10-13.

4 Danielou J. The Dead Sea Scrolls and Primitive Christianity. Baltimore, 1958; Schiffman L.H. Origin and Early History of the Qumran Sect http://www.asor. org/BA/Schiffman.html.; Brown J. A. John Allegro and the Christian Myth. http://www. bibleinterp.com/articles/Brown_Allegro_Myth.htm.

4 Daniilou J. Op. cit. P. 7-10; Johnson C. A. The Qumran Community.

6 «Устав» цитируется в переводе К. Б. Старковой по: Старкова К. Б. Устав для всего общества Израиля в конечные дни // Палестинский сборник. 1959. Вып. 4 (67). С. 17-72.

7 Tabor J.Patterns of the End. http://niner.uncc.edu/~Jdtabor/waco.html#top.

8 Manuel F. E., Manuel F. P. Utopian Thought in the Western World. Cambridge, Massachusetts. 1979. P. 46.

9 См.: Амусин И. Д. Ук. соч. С. 174. В отечественной историографии эта точка зрения довольно популярна. Подробнее см.: Усолъцев С. А. Образ Христа в отечественной науке о раннем христианстве. Барнаул, 2005. С. 71-81.

10 Cтаркова К. Б. Литературные памятники кумранской общины // Палестинский сборник 1973. Вып. 24 (87). С. 78. См. например: Ferguson J. Utopias of the Classical Word 1975. P. 151.

11Тантлевский И. P. История и идеология кумранской общины. СПб., 1994. с. 200- 210.

12 Истолкователь Учения, видимо, тождественен Учителю праведности. Ср.: 4Q Flor.I. 11.

13 Тексты Кумрана. М, 1971. Вып. 1. С. 284-285. Прим. 5.