Биография тибетской йогини Шунгсеп Джецун (1852-1953)

Подготовлено Ким Йеши и Ачарья Таши Церинг 

При участии Салли Дейвенпорт и Дордже Цетена

Шунгсеп Джецун, получившая при рождении имя Лочен, родилась в Цо Пема, священном месте, связанном с Падмасамбхавой, в горах северо-западной Индии. Ее жизнь, прошедшая в непрекращающихся странствиях по гималайскому региону Индии, Непала и Тибета, была подобна жизни тибетских йогов, которые странствовали по этим регионам, медитируя и даруя учения, на протяжении столетий. Пожалуй, она была одним из последних примеров подобного образа жизни, который внезапно был прерван в 1950-х годах, после китайской оккупации Тибета. 

Детство Лочен сопровождалось семейными проблемами и ссорами между ее странствующими родителями. Ее отец, Дондруп Намгьял, отличался вздорным нравом и пристрастием к выпивке. Родом из провинции У, центральный Тибет, он был в юношеском возрасте отправлен на служение своему племяннику, воплощению ламы, по имени Яндро Йонтен Тулку, в его монастырь. Вскоре Дондруп Намгьял повздорил с местными людьми и оставил и монастырь, и эту местность, сказав своему племяннику: «Ты подобен волку, а твой монастырь – волчье логово.» Он не вернулся домой, но стал скитаться здесь и там и, в конце концов, оказался в Бутане.
Там он встретил местного ламу по имени Кхенден и поступил к нему на службу. Ступа Сваямбху в Катманду, была под опекой бутанцев до тех пор, пока не перешла к непальцам за несколько лет до этого. Вскоре после прибытия Дондрупа Намгьяла, Кхенден Лама поехал в Катманду и сумел вновь получить право опеки над Ступой.
Думая, что Дондруп Намгьял принес ему удачу, Лама сказал ему: «Может быть, тебя зовут Намгьял, но я буду звать тебя Тхонг» (что означает «удача», как имя Таши на тибетском языке).

Ранние годы

Дондруп Намгьял пробыл на службе у Ламы Кхендена в течение нескольких лет, затем он отправился в услужение к другому бутанскому ламе, по имени Калвар, в монастырь Тхонг Хаго. Лама Калвар был пожилым и ушел из жизни вскоре после этого, оставив свою молодую жену, Ценцар Пемба Долма, которая была уроженкой Непала, одинокой и бездетной. Пемба Долма очень горевала о смерти своего супруга. Объявив, что она поняла, что циклическое существование не имеет смысла, она решила отречься от мирской жизни и провести остаток своей жизни в паломничестве по святым местам Западного Тибета, Индии и Непала.

Взяв с собой Дондрупа Намгьяла, она странствовала с места на место, ведя жизнь пилигрима, прося милостыню, отказавшись от средств, оставленных ей Калвар Ламой. В конце концов, между ними завязались отношения и, Пемба Долма, которая жалела о том, что была бездетной, стала следовать совету старой деревенской женщины о безошибочном методе зачатия наследника мужского пола. Этот метод заключался в том, чтобы собирать камни из святых мест и носить их с собой на спине. Пемба Долма стала таскать с собой постоянно увеличивающуюся ношу, до тех пор, пока она не стала видеть необычные сны и почувствовала, что ее желание осуществилось. В одном сне она стояла в окружении толпы женщин, которые мыли ее волосы в источнике. Она внезапно посмотрела наверх и увидела, что на нее смотрит некто с атрибутами божества Херуки. В другом сне она увидела, как возвращаясь из Тибета, она встретила женщин в украшениях, которые сказали ей: «Ты помойся первая, а когда ты закончишь, ты сможешь посторожить наши украшения, пока мы будем мыться.»

Пемба Долма была убеждена, что эти сны были особыми знаками, касающимися ребенка, которого она зачала. Она чувствовала себя очень счастливой и объявила, что младенец в ее животе, должно быть, лама или, в крайнем случае, кто-то очень особенный.
На пятнадцатый день первого месяца года деревянного быка (1852 г.), Пемба Долма родила девочку в местечке Цо Пема. Роды были безболезненными и сопровождались легким землетрясением и дождем из цветов. Слышались голоса, читающие мантры ОМ МАНИ ПАДМЕ ХУМ, шестислоговую мантру Авалокитешвары. Говорят, что ребенок родился со скрещенными ногами, ее руки были скрещены на ее груди, в жесте держания колокольчика и ваджры и многие слышали, что она говорила: «Ом мани падме хум»

Хотя большинство людей, которые были свидетелями этих событий, были переполнены уважением и благоговением, Дондруп Намгьял оставался бесстрастным. Рождение дочери заставило его почувствовать, что его каким-то образом обманули, и он направил свое раздражение на свою жену, с издевкой: «Ты говорила, что у тебя родится лама, а родила всего лишь девчонку. Выкинь ее!» Он продолжал глумиться над ней из-за ее прошлых снов и утверждений про ребенка. После рождения Лончен, плохие отношения между ее родителями стали просто ужасными, ее отец пил и дурно обращался с ее матерью.

Когда Лочен было несколько месяцев и когда они жили в местечке Гашар, в индийских Гималаях, он продал мать и дитя неким продавцам чанга (алкоголя), возможно в оплату за выпивку. За Пембу Долму он получил три серебряных рупии, а за Лочен – две. Этот случай дошел до местного правителя, который был против такой торговли на своей территории и который приказал, чтобы Лочен и ее мать вернули Дондрупу Намгьялу. Когда Пемба Долма услышала о решении правителя, она стала умолять, чтобы ей дали просто уйти, поскольку она больше не хотела оставаться со своим жестоким мужем. Услышав это, Дондруп Намгьял почувствовал раскаяние и расплакался. Он попросил правителя, по меньшей мере, дать ему опеку над своей дочерью. Пытаясь решить этот спор, местные жители посоветовали Дондрупу Намгьялу лучше обращаться со своей семьей и взяли с него обещание о том, что он больше не будет бить свою жену. В конце концов, Пемба Долма согласилась остаться с ним и они вместе отправились в Спити с Лочен, привязанной к спине матери.

На пути туда они пришли к широкой реке, на берегу которой они нашли меч. Беспокоясь о своем будущем и о будущем Лочен, Пемба Долма решила, что это особый знак. Взяв меч в руки, она помолилась: «Если моя дочь принесет пользу учению и существам, пусть мы сможем пересечь эту реку. Если нет, пусть вода унесет нас обеих.» Там не было ни моста, ни переправы, но Пемба Долма решительно вошла в реку и стала переходить ее вброд. Из-за сильного течения она вскоре потеряла равновесие и мама с дочкой чуть не утонули. Неожиданно из неба появилась женщина и схватила Пембу Долму за руку. Когда они переправились на другой берег, женщина исчезла и Пемба Долма не смогла найти ее, хотя искала ее повсюду. Некоторые люди рассказали, что видели улетающую женщину.
Хотя Дондруп Намгьял несомненно любил свою дочь, он продолжал пить и зачастую ему не хватало денег. Однажды он продал Лочен торговцу за горсть серебра. Пембе Долме пришлось ждать у дома торговца, пока Лочен не вышла наружу, потом хватать ее и бежать с ней. Прибыв к горячим источникам долины Кулу, они обнаружили там Дондрупа Намгьяла, поджидающего их. После того, как он обещал никогда больше не продавать ни одну из них, Пемба Долма и Дондруп Намгьял помирились вновь.


Первые учения


Однажды, когда они жили в палатке, Дондруп Намгьял пришел домой пьяным и сказал своей жене, что хочет ее бросить. Он сказал, что поскольку у них была всего одна дочь, они должны разрубить ее пополам, чтобы у каждого из них была своя половина. Лочен, которая подслушивала снаружи, убежала в страхе и спряталась в каких-то колючих зарослях. Притаившись в своем тайнике, она неожиданно почувствовала себя очень легко и услышала мелодичные голоса повсюду вокруг нее. Погруженная в физическое и ментальное блаженство, Лочен не замечала, как проходило время и целая неделя прошла незаметно для нее. Ее семья и все местные жители искали ее повсюду, но они так и не могли ее найти. Они решили, что ее съели дикие животные.

Когда она, наконец, вышла из своего тайника, Лочен приветствовало множество детей, которые были ошеломлены тем, что видели ее живой, простирались перед ней, трубили в трубы и просили у нее учений.

Сев на возвышенном месте, она сказала это четверостишие: 

Для того, чтобы привести всех чувствующих существ к достижению состояния будды,
Вам необходимо накопить заслугу
И, с великой мотивацией, 
Вы должны слушать (учения)


Она учила прибежищу и другим основополагающим практикам. Утверждая, что покровительствующим божеством Тибета был Авалокитешвара, она научила своих юных слушателей, как медитировать на Авалокитешвару и читать его мантру: ОМ МАНИ ПАДМЕ ХУМ, со словами, что это является сущностью учения Будды. Тогда многие приняли прибежище в трех драгоценностях, а также взяли на себя обязательство читать мантру.
Когда это произошло, Лочен было около четырех лет и она все еще пила молоко своей матери. Многие люди осуждали ее, говоря, что неправильно учить в таком юном возрасте, но мастер мантры ОМ МАНИ ПАДМЕ ХУМ, по имени Гонкар, защитил ее, говоря, что она была или эманацией Тары, или Мачиг Лабдрон. Он даровал ей множество передач по способам чтения мантры Авалокитешвары и сказал, что когда ей будет шесть лет, Лочен сама будет полноправной ламой мантры ОМ МАНИ ПАДМЕ ХУМ, достигнув совершенства во всех необходимых передачах и способах повторения текстов.

Дондруп Намгьял никогда не был по-настоящему добр к своей жене, но он сумел полюбить свою дочь. Когда Лочен было пять лет, он подумал, что она должна научиться читать и отвел ее к бывшему правительственному служащему, который стал преданным практикующим и которого местные жители уважали, как ламу. Он научил Лочен читать и писать и она выучилась быстро и с легкостью.

В шесть лет Лочен начала даровать учения. У нее был покровитель, торговец из Кхама по имени Таши, который просил ее путешествовать из города в город, объясняя смысл мани. Тысячи людей собирались на рынках, чтобы услышать ее. Слезы текли из глаз толпы, когда они видели эту крохотную фигурку, стоящую цыпочках, указывая огромной палкой на еще более огромную танку, дарующую учения и безупречные комментарии по текстам мантры Авалокитешвары.

Постепенно ее слава росла и во время странствий по Западному Тибету, в местечке Рампур, местный правитель попросил ее даровать учения. Она вселяла в людей такую веру, что ее стали называть дакиней. В местечке под названием Цондаронг люди подносили ей деньги и ценности, баранов и коз. Она вернула все обратно и оставила несколько баранов и коз своей матери.

Одним холодным, дождливым утром, когда семья жила в соломенной хижине, Лочен услышала голос, доносящийся с крыши. Она была занята разведением огня и, посмотрев наверх, увидела бородатого индийского мудреца. Он запел: «Отец, который продает свое дитя, ест свою собственную плоть, пьет свою собственную кровь.» Он сидел на крыше и пел об отце Лочен. На следующий день мудрец вернулся, принеся с собой частично сожженные четки. Он показал их Лочен и спросил: «Как же это случилось?» Ее отец, который с любопытством разглядывал мудреца, ответил за нее потоком оскорблений и мудрец исчез. Позже, когда отец и дочь спали, огонь неожиданно вырвался из плиты и распространился по хижине до тех пор, пока языки пламени не стали лизать их ноги. Оба проснулись от боли. Мудрец появился, поднял Лочен и понес ее к реке, где он окунул ее обожженные ноги в прохладную воду и они мгновенно исцелились.

Решив, что мудрец украл его дочь, Дондруп Намгьял выбежал из хижины с криком: «Не забирай моего ребенка!» Когда он прибежал на берег реки, он нашел там только Лочен. Мудрец исчез.

Лочен продолжала путешествовать и учить по всему Западному Тибету и в прилегающих районах Ладакха. В монастыре Питу, во время религиозного праздника, она увидела ритуальные танцы и у нее были видения множества богов, летающих на драконах, которые разговаривали с ней.

Однажды, в Новый Год, семья прибыла в Цо Пема. Дондруп Намгьял продолжая много выпивать, стал угрожать сжечь дотла один местный дом. Возмущенные люди избили его горящими палками до тех пор, пока Лочен не стала умолять их остановиться. Когда они попросили ее даровать им учения, некоторые из них отметили, насколько абсурдно, с одной стороны, избивать отца, а с другой, просить его дочь даровать учения и они пообещали оставить ее отца в покое, как бы он себя ни вел. Они удивлялись: «Отец подобен дьяволу, а дочь подобна богине, откуда могли прийти эти люди?»

Лочен любила спасать животных от убоя и часто тратила деньги, которые ей подносили, на покупку овец и коз, особенно в районах, где обитали кочевники. У нее была большая коза, на которой она ездила. Эта коза была настолько смирной, что она опускалась на колени, чтобы Лочен могла влезть на нее без труда. Она путешествовала по всему Западному Тибету верхом на этой козе. Когда они сталкивались с трудностями, на помощь им приходили защитники. В одном опасном месте, кишащем опасными животными, они не могли найти воду. Лочен заметила ворона, кружащего над ними и, следуя за ним, они нашли источник, у которого они смогли утолить свою жажду.

Родители Лочен продолжали сопровождать ее во время странствий и, хотя настроение ее отца и его поведение было то хорошим, то плохим, он так и не изменился. Однажды, когда они прибыли в Пуранг, он влюбился в женщину по имени Долцо и решил остаться с ней. Решив, что лучше дать ему жить, как ему заблагорассудится, его жена и дочь оставили его там и отправились в Непал. Через несколько дней он присоединился к ним во время их остановки на пути. Он спросил, куда они направляются, но прежде чем они ответили, он добавил: «Если вы направляетесь на восток, я пойду на запад.» Больше в биографии Лочен о нем нет никаких упоминаний.

Лочен встречает своего Коренного Гуру

Когда Лочен было тринадцать лет и она приехала в Цо Пему, она встретила ламу правителя Савора, который сказал ей: «Ани Долма, мой дядя Пема Гьяцо является учеником Шаликара Ринпоче. Он живет в Кьиронге (Западный Тибет). Ты должна поехать туда и встретиться с ним.» Услышав имя «Пема Гьяцо» (хотя она никогда не встречалась с ним), Лочен была глубоко тронута и она приняла решение найти этого ламу, где бы он ни был. Ее путь в Кьеронг занял несколько месяцев и, по прибытии туда, она услышала, что Пема Гьяцо живет в пещере на расстоянии нескольких часов ходьбы оттуда. Лочен и ее мать подготовили подношения и уже собирались отправиться туда, чтобы встретиться с ламой, когда они услышали о том, что в этом регионе свирепствует эпидемия. Пема Долма решила остаться, но Лочен отправились в путь, хотя и приближалась ночь.

Той ночью она спала под открытым небом и на рассвете она увидела благоприятный сон про ламу, к которому она направлялась. Она проснулась в очень радостном настроении, купила глиняный кувшин с молоком у кочевников, живущих поблизости, в качестве подношения и направилась к пещере. По пути она увидела монахиню, которая ходила к реке за водой. Монахиня остановилась и внимательно оглядела ее. Позже Лочен говорила, что встреча с монахиней, держащей сосуд, наполненный водой, была благоприятным знаком ее будущей славы. Она спросила монахиню, которую звали Цультрим, о том, где можно найти ламу и как можно встретиться с ним. Цультрим предложила ей свою помощь и показала дорогу.

Лочен встретилась с ламой в его пещере, поднесла свои подношения и высказала почтение. Говорят, что в результате подношения Лочен кувшина молока ее ламе, много лет позднее, кто-то поднес корову ее монастырю в Шунгсепе. И, хотя у этой коровы не было телят в течение восьми лет, она непрерывно давала молоко.
Пема Гьяцо благословил ее и сказал ей, что если она захочет соблюдать аскетические заповеди, известные как Десять Сокровенных Драгоценностей Кадам, он примет ее в свои ученики. Она решила прямо там и отныне, что чтобы ни случилось, она будет совершать эти практики из всего своего сердца, и сказала об этом ламе. Пема Гьяцо начал объяснять значение метода Шести Причин и Одного Результата для создания альтруистического просветленного настроя. Это было трудное учение и Лочен не могла понять его смысла. От своей неспособности понять учение, она расплакалась и попросила более подробных объяснений. Присутствующие были удивлены, увидев такую юную девочку, которая с таким рвением относилась к религиозным занятиям.

Лочен пожила несколько дней с Ани Цультрим и вскоре к ней присоединилась ее мать. Они построили небольшой домик из бамбука у входа в пещеру и Лочен посещала учения ламы в течение дня. Учения редко заканчивались до темноты и ее мать ждала ее у входа в пещеру ламы с факелом из бамбука. Лочен получила передачи Кунзанг Ламы и все посвящения, а также посвящения и комментарии на учение Лонгченгпы «Капля из сердца», наставления по Дзогчену или Великому Достижению, а также сто посвящений Чод, ритуала для отсечения эго.

Однажды, когда Лочен ходила просить милостыню, она пришла в небольшой женский монастырь, где юная монахиня сбивала молоко. Монахиня пригласила ее и поднесла ей чашку с молоком. Молоко было отравленным и Лочен очень тяжело заболела. Она молилась изо всех сил и практиковала медитацию Ветра, подобного Сосуду, в результате которой ее вырвало молоком, кишащим змеями.

Обучение и Невзгоды

Лочен встретила ламу летом. Зимой он переехал из своей пещеры в другой небольшой женский монастырь, находящийся поблизости, где он даровал подробные учения и где монахини ходили добывать еду, прося милостыню, и куда бы ни приходила Лочен, люди оказывали ей большое уважение и проявляли к ней большую щедрость. Поблизости жил лама, который получал гораздо меньше подаяний, чем Лочен и, поэтому, его стала крайне возмущать ее популярность. Наконец, чувствуя, что он не может больше этого вынести, он отправился повидать Пему Гьяцо и сказал ему, что Лочен получала большую часть подношений. Пема Гьяцо спросил, что же тут не так, на что лама отвечал: «Ничего, просто она ходит повсюду и говорит, что она – воплощение Дордже Пхагмо.» Пема Гьяцо ничего не сказал, но когда Лочен пришла к нему через несколько дней с подношениями, которые она получила, вместо того, чтобы принять ее подношения, он очень рассердился и обвинил ее во лжи и в том, что она притворялась воплощением Дордже Пхагмо. Пока она стояла перед ним, не веря своим ушам, он сгреб ее подношения, поднялся на крышу монастыря и швырнул их в нее, вместе со своими сапогами. Хотя Лочен было больно, она припала к земле, чтобы поднять сапоги и приложила их к своей голове в знак уважения.

После этого случая Лочен продолжала посещать учения своего ламы, хотя он и игнорировал ее. Один раз он подарил каждому из своих учеников глиняную статую Мачиг Лабдрон, но когда Лочен подошла, чтобы получить свою статую, Пема Гьяцо с сарказмом сказал ей, что поскольку она является воплощением Мачиг Лабдрон или самой Мачиг Лабдрон во плоти, то статуя ей не нужна.

Лочен начала практиковать медитацию на энергетические каналы и ветры энергии в возрасте семнадцати лет. В начале практики она проконсультировалась с ламой, который согласился наставлять ее и дал ей текст для практики. На следующий день он позвал ее обратно и попросить вернуть ему книгу. Он объяснил, что видел плохой сон и что вследствие этого он понял, что ей не надо делать эту практику. Вместо этого он обучал ее практике Ветра, подобного Сосуду в течение нескольких дней и остановился на этом. 

Поскольку они не получали никаких учений, Лочен и несколько ее компаньонок решили отправиться за подаяниями. Пока их не было, Пема Гьяцо даровал оставшимся ученикам комментарии на способ медитации на каналы и ветры, необходимую предварительную медитацию к практике, которую Лочен так стремилась делать. Когда она вернулась и узнала, что пропустила учение, она сильно огорчилась, однако она решила попросить ее ламу даровать ей это учение тоже. К ее радости он согласился и она немедленно отправилась покупать пояс для медитации и белую шаль – предметы, необходимые для практики после посвящения.

Двадцать первое число этого месяца было благоприятной датой и Пема Гьяцо собрал всех своих учеников, чтобы даровать им еще раз комментарии на практику ветра и каналов. За несколько дней до этого Лочен узнала, что Ани Цультрим, монахиня, которая в самом начале показала ей путь к пещере ламы, украла какие-то кораллы. Возмущенная и расстроенная этим, Лочен упомянула об этом нескольким людям. Пема Гьяцо уловил отголосок сплетен и позвал Лочен к себе. Он сказал ей очень сухим и резким тоном: «У тебя есть три вины. Ты критикуешь Ани Умзе, ты врешь, претендуя быть воплощением Дордже Пхагмо и ты обвинила свою подругу в воровстве. Я не могу больше позволить тебе оставаться здесь. Ты больше не являешься подходящим сосудом для получения этих драгоценных учений.» Затем он поставил на ее лбу печать, обозначающую собаку и приказал ей покинуть и монастырь, и эту местность немедленно, и отправляться в место под названием Помдра в Непале.

Несчастная и глубоко оскорбленная Лочен умоляла своего ламу позволить ей остаться. Ее мольбы не тронули его и, чувствуя себя полностью подавленной, она собрала свои вещи и покинула монастырь вместе со своей мамой и двумя подругами, которые настояли на том, чтобы ее сопровождать.

Пройдя какое-то расстояние, они подошли к перекрестку. Пока они размышляли о том, в какую сторону пойти, один кочевник порекомендовал им пойти направо, т.к. другой путь вел в местность, охваченную эпидемией. Они последовали его совету, хотя и без особой радости, т.к. путь был крутым и каменистым, что сделало их путешествие трудным. Наконец они пришли в деревню, расположенную в узкой долине, где люди говорили на наречии, который они понимали с трудом. Никто не пригласил их на ночлег, и они спали под открытым небом и были покусаны насекомыми. Несмотря на такие невзгоды, Лочен сохранила веру в своего ламу и не забыла о своем сострадании ко всем существам. 

Той ночью она увидела очень ясный сон, в котором ее лама даровал учения. Она проснулась, чувствуя печаль, и запела:

Я простираюсь перед великим йогом Пемой Гьяцо,
Величественным Херукой,
Всеобъемлющим Повелителем Ваджрадхарой 
Всех непогрешимых объектов прибежища.
Я, Мани Лочен – просто бродяга,
Поклявшаяся накапливать заслугу
И очищать и искупать мои прегрешения в течение трех лет 
Рядом с зеркалоподобным скалистым жилищем отшельника,
Среди гор Хай, расположенных в западном направлении.
Подобный отцу, святой коренной гуру,
Следуя вашим наставлениям, я медитирую на эту жизнь,
Как свободное и удачливое человеческое существо,
И на ступени пути без всяческих ментальных отвлечений.
И, когда я медитирую с неразделенным вниманием, я испытываю (следующее):
Обычные проявления просто прекращаются и,
(Интуитивная осознанность) живо появляется в моем уме,
Хотя это и невозможно выразить словами.
Когда мой ум расслаблен, я переживаю опыт за пределами ума.
Когда я пребываю в покое, я с восторгом открываю недвойственность. 
Я медитирую на этот аспект, который не является ни продолжением, ни движением назад,
Раньше или позже, не один раз, но снова и снова.
Я не могу удержаться от невольного смеха,
Увидев истинную и спонтанную свою сущность.
Я могу совершенно точно утверждать, что больше не надо ничего искать.
Таким образом, это подношение в образе внешнего проявления попрошайки,
Я подношу Победителям и Их Сыновьям.
Благодаря доброте моего ламы,
Я пою эту песню духовного опыта
И посвящаю мои заслуги всем живым существам – моим матерям.
Пусть это станет причиной для их реализации Великого Достижения (Дзогчен).


К сожалению, слуга местного правителя случайно услышал ее песню и ошибочно истолковал ее, как критику своего господина. Он доложил, что юная монахиня пела странную песню о нем. Правитель был раздосадован и отправил своих людей, чтобы наказать ее. Поскольку они не смогли найти Лочен, они схватили ее подругу Церинг Гьялмо и заперли ее в тюрьме. Лочен, ее мать и Кадор, другая их компаньонка, умоляли правителя отпустить их подругу, но он оставался непреклонным. Тогда Лочен решила отправиться с Кадор просить подаяния цампы, оставив свою мать присматривать за своей подругой в тюрьме. Они подошли к хлипкому веревочному мосту через широкую реку. Кадор шла по мосту первой, когда один из канатов внезапно лопнул. Из-за рывка, Кадор упала прямо вниз в реку.

Увидев свою подругу, на грани жизни и смерти и задумавшись на несколько секунд о своем невезении –одна из двух ее компаньонок была в тюрьме, а другая – в реке внизу – она решилась. Помолившись своему ламе, она сделала медитацию на Ветер, подобный Сосуду и, пожелав, чтобы все чувствующие существа освободились от циклического существования, она прыгнула вниз, в реку. Она упала рядом с Кадор, которая тонула и смогла вытащить ее на большой камень. Местные жители, которые наблюдали за этим с берега реки, решили, что она, должно быть, дакини и сообщили о том, что произошло правителю. Осознав свою ошибку и полный раскаяния, он призвал Лочен, ее мать и Кадор и немедленно выпустил Церинг Гьялмо из тюрьмы. Затем, поклонившись Лочен, он умолял ее даровать ему религиозные наставления и поднес ей множество даров. Она даровала ему учения о значении шести-слоговой мантры Авалокитешвары и о том, как надо практиковать ее.

Прошло несколько недель и Лочен со своими компаньонами решили вернуться в свой монастырь к Пеме Гьяцо, надеясь, что его гнев улегся. Со своей стороны, Лочен знала, что несмотря на плохое обращение, которое она получала от него, ее вера в ламу осталась нетронутой и она бы предпочла испытывать на себе его гнев, чем оставаться вдалеке от него. Придя в свой монастырь, она совершила простирания перед Пемой Гьяцо и сказала ему, что она и ее компаньоны побывали в месте, куда он велел им отправляться и теперь возвратились обратно. Он был с виду рад, хотя и не особо впечатлился, когда они рассказали ему о случае на реке.

Вскоре после этого, Пема Гьяцо в сопровождении Лочен и других учеников, отправился в паломничество по Западному Тибету. Сначала они направились в монастырь Пенчена Пемы Вангьяла в Нгари, посещая по пути святые места и осматривая множество камней, с мантрами, возникающими естественным образом. Когда они пришли к большой пещере, Пема Гьяцо велел Лочен ударить по большому валуну ее палкой. Она так и сделала и, к всеобщему удивлению, из валуна стали выливаться фекалии. Тогда лама ударил по камню и от него отвалился широкий кусок, на котором было изображение мантры Авалокитешвары. Все больше и больше кусков откалывались от валуна, целый дождь из камней с мантрой мани, возникшей естественным образом. Лочен собрала их и сделала стену из камней мани. Когда они совершали церемонию освящения, она осознала, что ее лама был ясновидящим.

В последующие годы Лочен продолжала странствовать по Тибету, даруя учения и прося подаяний. Иногда она и ее компаньонки заходили в труднодоступные места, где, как Миларепа, они жили на супе из крапивы. В населенных районах, местные жители с радостью подносили им еду. Однажды кто-то подарил им кирпич чая. Не зная, что это такое и решив, что это такая разновидность овощей, Лочен приготовила его, тщательно вылив весь сок, прежде чем съесть листья.

В монастыре Нагцел, Лочен начала трехлетний ретрит по учениям "Капля из Сердца" и "Достижение Гуру Миларепы". Во время того ретрита у нее были видения девушек, одетых в красивые украшения, которые подзывали ее к себе, приглашая посетить их землю. У нее возникло стремление сделать записи и она подумала о том, что надо бы собрать кору дерева. Затем, чувствуя, что она была в чистой стране, она пребывала некоторое время в состоянии блаженства. Когда она вышла из этого состояния, она обнаружила, что ее колени усыпаны полосками коры, которые были покрыты записями. Прежде чем она успела их прочесть, монахиня, которая руководила ретритом Лочен, по имени Чу Санг, вошла в ее комнату и увидела эти Скрытые Сокровища, которые были дарованы Лочен. Схватив полоски коры, монахиня сказала, что это не для чьих-либо глаз. Когда Лочен попыталась вернуть их себе, монахиня ударила ее по голове и сожгла их все. В этот момент, вся реализация Лочен исчезла и она осталась с сожалениями и разочарованием. Одна из ее подруг, Ани Восер, попыталась успокоить ее со словами: «Не беспокойся, хотя учения так распространены в этом мире, очень трудно достичь любой реализации. Ты, может быть, и не сможешь распространить эти Скрытые Сокровща, зато они в находятся в безопасности в стране дакинь, поэтому, пожалуйста, не беспокойся.» По завершении своего ретрита, Лочен рассказала о своем опыте своему ламе, добавив, что она чувствовала великое блаженство во время медитации. Он не сказал ничего, кроме: «Хетта», что означало, что ее видение пустоты было верным.

Через некоторое время, Пема Гьяцо и его ученики, включая Лочен, отправились в паломничество в Непал и по многочисленным святым местам Тибета. В Сваямбху, в Непале, они перекрасили ступу, и Лочен даровала учения по мантре Авалокитешвары. Ее основной целью было научить местных людей правильному методу практики буддизма и прекратить деятельность местного ламы по имени Джа Лама, который, смешивая буддийские и индуистские учения, приносил в жертву буйволов и подносил их головы буддийским алтарям. Наставления Лочен принесли позитивные результаты и жертвоприношения прекратились. Джа Лама сказал, что он сожалеет о своих поступках и пообещал изменить свое поведение.

В монастыре Сакья они встретились с Дагтри Ринпоче. В это время в монастыре проводился ритуал танца Пхурбу и они остановились там на время всей церемонии. У Лочен были видения радуг и дождя из цветов и она подумала, что Сакья - это чистая страна. Сакья Дагмо вселила в нее огромную веру и, во время всего пребывания там, Лочен молилась о том, чтобы она смогла принести пользу всем чувствующим существам.

В монастыре Таши Лхунпо Лочен совершала обход вокруг монастыря каждое утро, читая особый текст. Она умела очень красиво петь молитвы и, говорят, Геше слушали ее мелодичное пение с большим удовольствием.

В Лхасе они встретили ламу Кьябгона Дхарму Сенге, который пребывал в ретрите в Лхасском Пхума-ри. Вместе с ним они пришли на аудиенцию к Тринадцатому Далай Ламе. Они поднесли ему мандалу и он даровал им передачу Сотни Божеств Страны Радости, а также учения по молитве Мигцемы к Дже Цонгкхапе. Затем они посетили все святые места Лхасы.

Когда она прибыла в монастырь Ганден, одетая в свою тонкое хлопковое одеяние, многие монахи, услышав, что к ним пришла йогини, столпились вокруг нее, чтобы увидеть ее и перешептывались друг с другом.
Она запела им следующую песню:

Отец, досточтимый гуру Пема Гьяцо,
Ачарья на санскрите и Налджорпа (йог) на тибетском языке,
Я простираюсь перед вами, реализовавшим истинную природу ума.
Когда я прибыла в монастырь Ганден,
Услышав, что к ним пришла йогини,
Множество монахов собрались в толпу и стали меня разглядывать.
Я проверила себя (чтобы посмотреть), йогини я или нет,
И я поняла, что вы были правы (утверждая, что я - не йогини).
Белый йог – это Падмасамбхава,
Который учил всему спектру сутр и тантр,
Белая йогини – это Цогьял (супруга Падмасамбхавы),
Я – всего лишь попрошайка, которая является только их последователем.
Атиша был разноцветным йогом,
Который распространил Дхарму по всей Индии и Тибету,
И из учений которого возникли новая и старая традиции Кадам.
Мать Тара – это разноцветная йогини,
А я – всего лишь попрошайка, которая получила ее благословление.
Черный йог – это отец Дампа,
Который даровал учения по умиротворению и Чоду.
Я отсекаю сознание, цепляющееся за себя, и реализую понимание пустоты.
Черная йогини – это мать Лабдрон,
Хотя я и отличаюсь уродством, я храню ее учение.
Все, что я слышу, вижу и чувствую,
Это благословления трех йогов.
Пусть я стану освободителем всех чувствующих существ – моих матерей
И пусть Дхарма сияет, подобно солнцу.


Лочен и ее ламы пробыли в Лхасе какое-то время, Пема Гьяцо и Дхарма Сенге жили в монастыре Цечок Линг, на другой стороне Цангпо. От Дхармы Сенге Лочен получила сущностные наставления по Ютхок Чод и посвящения для переноса сознания, а также наставления по предотвращению вреда от Нагов и вредоносных духов. Следуя этим наставлениям, она сделала огненную пуджу Чод и заснула во время нее. Дхарма Сенге ударил ее по голове ковшом для масла. Много людей присутствовали при этом и Лочен была и напугана, и унижена этим инцидентом, хотя на следующий день ее ум был острым и ясным. Лама спросил ее, почувствовала ли она себя пристыженной его упреком и, хотя она сперва отрицала это, потом она призналась, что так и было.

Однажды Пема Гьяцо очень сильно заболел, после того, как поел свинины в доме своего покровителя. Лочен старалась изо всех сил помочь ему, но он так и не выздоровел. Он ушел из жизни в Банашу, районе Лхасы, и Лочен увидела множество радуг, появившихся в небесах.

После смерти своего ламы, Лочен прекратила странствовать и решила осесть. Зимой она жила в пещере в Сангье Драк, а летом в Шунгсебе, который стал ее монастырем. Он находился недалеко от Лхасы, на склоне горы, покрытой соснами, откуда он и получил свое название. Она также жила в пещерах на скалистой горе Тхогар-яг. Там она даровала учение по «Вступлению на путь Бодхисаттвы» сто раз людям, духам и богам и проводила остаток своего времени в ретритах, медитируя на свое личное божество.

Однажды, когда она медитировала, она услышала визг животного и, вслед за этим, она увидела собаку, дрожащую от страха, которая вбежала в ее пещеру и спряталась у нее на коленях. Сразу после этого, леопард просунул голову в пещеру и уже собрался было схватить собаку. Лочен как следует помедитировала несколько мгновений на великое сострадание и затем она жестом пригласила леопарда сесть, думая, что нет необходимости бояться, поскольку все явления иллюзорны. Леопард медленно подполз и сел справа от Лочен. С тех пор, оба животных жили рядом с ее пещерой, не испытывая страха и не причиняя вреда, а Лочен даровала им учения, чувствуя, что семена альтруистического просветленного настроя укоренились в потоке их умов.

Во время шестимесячного ретрита в пещере Сангье, Лочен пребывала без признаков жизни три недели, после чего она вновь ожила. Шок от возвращения к жизни заставил ее неожиданно вспомнить о своем ламе и она позвала его по имени вслух. Ее особая вера в него заставила ее провести множество дней и ночей в слезах, и она выразила свое восхваление ему и Дхарме в следующей песне:

Великий учитель, О мой коренной гуру,
Посмотри на страдания чувствующих существ,
Которые лишены дхармы,
Пожалей неудачливую йогиню,
Ее тело совершает различные движения,
Как будто она танцует религиозный танец.


Эти стихи спонтанно пришли к ней, благодаря ее великой вере и несравненному состраданию, которое она испытывала к чувствующим существам. 

Она повторяла шести-слоговую мантру в течение долгого времени и, благодаря благословлению Арья Авалокитешвары, из скалы полилась вода. Этот источник был таким обильным, что все ламы и их ученики, которые собирались в данной местности, брали воду для питья из этого источника. Они дали ей прозвище Чудон Кушог – «учитель, который извлек воду».

Поведение Лочен в то время было настолько странным, что люди интересовались, не сошла ли она с ума. Ее мать, которая волновалась больше всех, попросила Таглуга Матрула Ринпоче сделать предсказание. Он ответил: «Дай своей дочери делать все, что она хочет. Она совершенно другая, нежели обычные люди, и она добьется успеха.»

В то время Лочен практиковала учение, основанное на посвящении и комментариях «Драгоценности освобождения, исполняющей желания», которые она получила от Друпе Тенпе Гьялцена. В результате своей практики, она обрела большие достижения и на какой бы объект она ни обратила свой ум, ее ум пребывал там без всяких отвлечений. Разные существа шести миров разговаривали с ней на своих собственных языках и она могла видеть существ трех миров – желания, формы и бесформенного мира так же ясно, как если бы они находились на ее ладони.

Испытывая физическое благополучие и ментальное блаженство, она пела, не переставая, ее руки постоянно совершали движения мудр, а ее ум постоянно пребывал в самадхи, и ее глубокая осознанность была свободна от препятствий и крайностей. Она испытывала множество таких переживаний в то время.

Она достигла уровня, на котором ветры входят в центральный канал и она спонтанно и естественно начала прыгать, танцевать, издавать различные звуки и бегать без остановки из своей пещеры и обратно. Однажды, посреди такого переживания, она неожиданно упала. Ее физическое тепло ушло и ее дыхание остановилось. Только ее тонкий ум оставался в полной концентрации на своем объекте. Ее мать и друзья решили, что она умерла и стали готовиться к похоронам, с плачем и стенаниями.

Хотя ее тело было неподвижным, ее увеличившаяся осознанность была в девять раз острее и яснее, чем обычно. Через некоторое время одноглазая женщина с зелеными волосами предстала перед ней и спросила: «Госпожа, вы желаете отправиться в Чистую Страну Падмасамбхавы?» Лочен согласилась и странная женщина по воздуху, не касаясь ногами земли, перенесла ее в страну с небесным дворцом с удивительной крышей. Там Лочен встретилась лицом к лицу с великим Падмасабхавой. Он улыбался, его лицо было белого цвета с сиянием красноватого оттенка, это был его мирный и немного гневный аспект, подобный цвету белой раковины с легким красным оттенком. На голове у Падмасабхавы была корона с пером коршуна, солнцем и луной. В одной руке он держал ваджру, а в другой вазу с нектаром бессмертия и шарф. Он был одет в тантрические одежды: синее одеяние поверх трех монашеских роб и он сидел в королевской позе – одна нога вытянута, а другая согнута в колене. Его окружали все великие индийские и тибетские Махасиддхи и ученые, включая его двадцать пять главных учеников из Тибета. Все эти великие существа держали разные объекты в своих руках и, хотя казалось, между ними нет никакого пространства, каждый из них имел очень четкие очертания. Падмасамбхава заговорил с ней, называя ее проявлением ума Дакини Сияющего Синего Света. Затем он даровал ей все четыре посвящения. Из своей великой веры, Лочен запела песню восхваления и Падмасамбхава возложил стрелу долгой жизни на ее голову, даруя ей особые благословления.

Лочен почувствовала, что она возвращается к обычному уровню восприятия. Она посетила небеса, увидела Брахму и Индру, всех королей и полубогов, а также сферу голодных духов. Куда бы она ни приходила, она делала практику обмена себя с другими. Посещая ады, она увидела невыносимое страдание. В горячих адах она увидела пылающие железные дома из расплавленного металла с горящими полами; существ, чьи тела были одной природы с огнем; существ, которых варили и резали на куски. Все это время она чувствовала себя так, как будто она испытывала эти страдания сама.

В холодных адах она увидела снег и снежные ураганы; существ с телами, покрытыми волдырями синего цвета, как цветы утпала, которые растрескивались на сотни разных кусков. В других адах Лочен увидела существ, которых заживо съедали черви, протыкали оружием, у которых вырывали сердца, ужасающие птицы выклевывали их глаза, собаки грызли их плоть, расплавленные жидкости выливались на них и других существ, придавленных книзу ступами, книгами и статуями. Видеть так много страданий было невыносимым для Лочен. Слезы сострадания брызнули из ее глаз, и она пела много молитв.

Неожиданно дакини с железным крюком в одной руке и с лассо в другой появилась перед ней вместе с Авалокитешварой, Бодхисаттвой Сострадания, который избавляет от страдания существ в шести мирах. Дакини сказала ей:
«ОМ МАНИ ПАДМЕ ХУМ, пожалуйста, послушай меня, о, сострадательная дакини. В тебе есть из твоих прошлых жизней семена двух видов просветленного настроя, и эти семена были увлажнены накоплением заслуги и очищением, ты теперь как росток, который приносит благо всем существам. Ты должна практиковать все великие качества Авалокитешвары, выраженные в шести-слоговой мантре, которая облегчает страдания существ в шести мирах. Ты должна также медитировать на семь причин и один результат – заповеди для тренировки ума, а именно:
Узнавание всех чувствующих существ, как своей собственной матери
Память об их доброте
Любовь
Сострадание
Особую решимость и 
Просветленный настрой
»

Лочен немедленно стала медитировать таким образом и увидела, как огонь и лед, острые орудия и котлы постепенно исчезли. Вопли и крики существ ада постепенно стихли, и постепенно воцарилась тишина, и они сидели со сложенными руками, бесконечное собрание существ, наполняющих все пространство так далеко, насколько могли видеть глаза Лочен. Затем дакини научила ее использованию шести-слоговой мантры Авалокитешвары и сказала ей медитировать таким образом. Так Лочен и сделала и, постепенно, все оставшиеся страдания существ, находящихся перед ней, исчезли и существа повторяли молитву принятия прибежища. 

Та самая дакини даровала ей также учения о сути всех явлений, которые полностью свободны от своей собственной сущности. Получая эти учения и медитируя одновременно на четыре безмерные пожелания- безмерную любовь, сострадание, радость и равностность – и на видение их высшей сущности, все оставшиеся части адов превратились в страну счастья и бывшие существа ада изменились, обрели веру и смогли принять прибежище. Лочен стала молиться и медитировать еще усерднее, и многие создания, появившиеся перед ней, умерли и переродились в лучших мирах. Она почувствовала бесконечную благодарность к дакини, которая научила ее, как можно помочь чувствующим существам.

Внезапно Лочен почувствовала, что она должна встретить Шиндже, Повелителя Смерти и Адов. Она обнаружила себя в сияющей пещере, в конце которой появились шестнадцать устрашающих зданий без дверей. В одном из них, на солнце луне и троне из лотоса, на человеческом теле стоял Повелитель Смерти с телом темно-коричневого цвета, держащий табличку в одной руке и зеркало в другой. Он был одет в саван и танцевал девять устрашающих танцев. Окруженный своей свитой из гримасничающих чудовищ, он подошел к ней и спросил громоподобным голосом: «Ты пришла до времени своей смерти, в то время как все остальные приходят позже. Можешь ли ты объяснить, по какой причине ты сделала это?» В ответ Лочен попросила, чтобы он освободил всех существ в адах от их страданий.

В это время подручные Шиндже усердно искали ее имя в своих списках. Они сказали ей: «У нас нет на тебя ничего, что было бы оправданием твоего присутствия здесь. Пожалуйста, проследуй в одну из небесных сфер.» Лочен ответила: «Было бы позором для меня уйти на небеса одной, в то время как все живые существа-мои матери остаются в адах. Мы должны все вместе уйти в счастливые земли вместе и вы, Повелитель Адов, должны помочь мне это сделать.» Повелитель Смерти и Адов отвечал: «Послушай, это уже пытались сделать раньше. Авалокитешвара, сам Бог Сострадания, с его редкой склонностью помогать существам, приходил и три раза пытался трансформировать ады. Не очень-то это и помогло. Несмотря на его доброе намерение, существа продолжают накапливать негативную карму, которая приводит их сюда. После этого дакини Йеше Цогьял приходила и она тоже однажды трансформировала ады. Но опять-таки, это не помогло. Через какое-то время существа адов начали прибывать вновь и ады наполнились еще раз. Нет конца карме, которая продолжает созревать и приносить несчастья существам. Никто не может трансформировать плоды плохих и хороших деяний других существ, поэтому, что можешь сделать ты?»

Воцарилась тишина, и Повелитель Смерти заключил: «Прежде чем cделать что-либо, религиозные руководители и учителя должны проверять самих себя. Как общественные лидеры, они должны быть честными и следовать заповедям, которым они обучают. Посвященные монахи и монахини должны избегать нарушения своих обетов. Практикующие тантру должны хорошо овладеть двумя стадиями зарождения и завершения. Те, кто обрел особые способности, должны использовать их с осторожностью и не сбиваться с пути из-за обстоятельств. Реализованные люди не должны следовать за концептуальными мыслями и практикующие путь не должны преследовать двойственные проявления. Практикующие Чод не должны видеть что-то, как дьявольское, а что-то, как божественное. Ученые не должны удовлетворяться только лишь словами. Практикующие тантру не должны переходить на путь Хинаяны, а те, кто идет по пути постепенной реализации, не должны удовлетворяться лишь прослушанием учений, но должны также генерировать опыт. Мужчины должны избегать похотливых деяний, а женщины не должны заблуждаться или вводить других в заблуждение посредством обмана. Покровители религии не должны чувствовать, что они сделали что-то великолепное, а практикующие религию не должны стремиться к получению подношений от мирян. Держатели учения должны хранить свои линии в чистоте и не смешивать их с другими.»

Ады вокруг нее исчезли и ум Лочен вернулся в ее тело. 

Она возобновила свою обычную жизнь и оставалась в Намха Дзонг, даруя устные наставления под названием «Гирлянда цветов». У нее были другие переживания, в которых она видела, как десять направлений наполнились тиграми. Она испугалась, не зная, где спрятаться. Затем ее тело приняло форму слога ХУМ и она улетела прочь.

Лочен также совершила темный ретрит в течение двадцати одного дня под руководством Трульшига Ринпоче. Когда она вышла из ретрита, она почувствовала, что ее ум был очень ясным, и обнаружила, что просто подумав о месте, она могла на самом деле оказаться там. Она осознала это, когда однажды у нее возникло сильное пожелание встретить Кармапу Кхакьяба Дордже. Хотя это было просто пожелание, оно принесло ее к Кармапе и она получила от него учения, в то время как никто из его сопровождения об этом не знал. В то же время, ее компаньоны думали, что все это время она пребывала в своей ретритной пещере.

В конце концов, эксцентричное поведение Лочен, ее похожие на смерть состояния и мистические переживания обеспокоили ее мать, которая решила, что Лочен необходимо постоянное и прямое руководство ламы. Она упаковала желтый плащ и они направились в жилище известного учителя по имени Семньи Ринпоче. Совершив простирания перед ним и поднеся ему плащ, Пемба Долма сказала ему, что до сих пор она присматривала за своей дочерью в ее ретрите, но теперь она хочет передать эту обязанность ему. Она обратилась к нему с просьбой о том, чтобы он не давал Лочен предаваться ее странному поведению и чтобы в то время, когда она не посещала бы учения, она пребывала бы в ретрите. Она сказала, что если ее дочь не контролировать, то два безумных ламы, Рагшар Джецун и Таглунг Матрул Ринпоче заставят ее дочь странствовать тут и там, и ее практика никуда ее не приведет.

Таким образом, Пемба Долма оставила Лочен под опекой Семньи Ринпоче. Хотя она была обыкновенной женщиной, она посвятила остаток своей жизни религиозной практике и повторила мантру Амитабхи десять миллионов раз. Лочен сказала, что если ее мать останется в женском монастыре Шунгсеб, она пострадает из-за загрязнений, которые повредят ее практике, поэтому она жила в пещере, расположенной ниже женского монастыря. Она прожила до возраста девяносто девяти лет, становясь все меньше и меньше. Когда дакини увидели, что ее время на земле подходит к концу, они подготовились к радушной встрече ее в своей стране. На восьмой день священного месяца Сагадава, во время молитвы Амитабхе и сидя лицом на запад, она ушла из жизни.

С тех пор, в четвертый месяц каждого года Лочен совершала для своей матери голодный ретрит в течение шестнадцати дней, практику, которая включает в себя принятие только одной вегетарианской пищи каждые два дня, в сочетании с повторением мантр мани. 

Вскоре после смерти своей матери, Лочен очень серьезно заболела и решила, что она скоро умрет. До тех пор она делала практику создания чувства отвращения к циклическому существованию телом, речью и умом; медитировала на ветры и каналы и практиковала Шести Йог Наропы. В результате этих практик она стала чувствовать себя так легко, как клочок шерсти. Утром и вечером она совершала высшие практики Дзогчена, наблюдая, как солнце и луна восходят и сразу заходят, и воспринимала все явления, как небесные проявления.

В годы собаки, свиньи и птицы Лочен зачастую серьезно болела. Ее ученики стали очень беспокоиться за нее и привели доктора, чтобы он ее осмотрел. Послушав ее пульс, доктор заявил что болезнь Лочен совершенно точно не является результатом расстройства элементов. Он посоветовал ее ученикам, чтобы вместо лекарств, они должны подносить ей молитвы долгой жизни, чтобы отогнать дакинь, которые пытаются забрать ее в свои чистые земли. Они последовали совету доктора и Лочен вскоре выздоровела.

Духовное руководство женским монастырем Шунгсеп было, в основном, обязанностью Лочен, которая стала известна под именем Шунгсеп Джецун. Однажды юная девушка пришла к ней и попросила посвятить ее в монахини. Ее приняли в послушницы и дали ей имя Ургьен Чозом. Вскоре после того, как она начала делать предварительные практики, все поняли, что она была очень одаренной и проявляла большое усердие в практике. За короткий период времени она выучила наизусть один из главных текстов Дзогчен, под названием «Три Кунзанг Лама Шелунг», написанный Патрулом Ринпоче. Она быстро стала лидером классов по всем текстам и лама женского монастыря Шунгсеп стал надеяться, что она сможет стать его преемником на посту настоятеля монастыря.

Поскольку Ургьен Чозом брала на себя все больше обязанностей, у Шунгсеп Джецун появилось больше времени для ретритов. Она провела один год, медитируя на Белую Тару, после чего она даровала серию устных передач, которые включали в себя передачу короткой, средней и обширной Сутры Совершенства Мудрости в двенадцати томах, собрание драгоценных сутр и тантр, известных, как Сунгду, а также «Семь Сокровищ Лонгченпы» и комментарии к ним, «Песни Миларепы» и «Песни Шакпара Ринпоче». После этих учений, она разламывала на кусочки ритуальные пироги, которые ей подносили, скатывала их в небольшие шарики и бросала их в свой суп. Она жила, в основном, на этом супе, утверждая, что он был вкуснее, чем суп с лапшой лхасской аристократии. 

Осенью после ретрита по практике Пхурба, она даровала свои ежегодные учения, в основном, по предварительным практикам традиции Ньингма. Эти учения включали в себя объяснения по различению и ясному выявлению мирского и трансцедентального аспектов потока своего собственного ума. Эти техники, которым можно учить, основываясь на текстах, лучше всего объяснять, основываясь на опыте. Овладение этими учениями очень пригодится во время смерти. Если практикующий не сможет различить различные проявления, которые возникают в момент смерти, тогда его карма и ветры приведут его в еще одно существование. Сумев идентифицировать и узнать то, что появляется перед ним, он получит шанс на освобождение. Шунгсеп Джецун в совершенстве владела этими техниками и, в частности, могла делать эти практики и даровать учения по ним одновременно. В том году, когда она даровала такие учения, она вдруг серьезно заболела и умерла. Ее учитель, Семньи Ринпоче собрался было совершить перенос сознания, когда лама по имени Саргу Ринпоче сказал, что это пока еще делать не надо, поскольку в районе ее сердца все еще сохранялось какое-то тепло.

Во время этого короткого периода смерти, Лочен получила возможность отточить свою практику тонкой изначальной осознанности. Затем она внезапно вернулась к жизни и ее ученики попросили Семньи Ринпоче провести ритуалы долгой жизни для нее. Он очень рассердился и решил даровать ей гневный аспект Гуру Ринпоче, Гаруду и Хаягриву и провел ритуал долгой жизни Сущности Пяти Семей Будд.
Возложив вазу на голову Шунгсеп и ваджру в ее ладонь, он ворчливо сказал: «Если ты не будешь жить долго, твои ученики обвинять меня в твоем убийстве! Они начнут войну против меня!» Затем он попросил ее: «Ты должна оставаться в этом мире в течение ста лет, как Мачиг Лабдрон.» Поскольку это был приказ ее гуру, у нее не было выбора, кроме как послушаться и ее болезнь исчезла.

Ошибки некоторых его учеников, стали причиной болезни Семньи Ринпоче в одну из зим. Хотя он обычно противился ритуалам долгой жизни, он согласился, чтобы его ученики сделали для него один ритуал и выздоровел через месяц. Однако, его выздоровление было кратким и через два месяца, первого числа третьего месяца, он ушел из жизни.

Каждый год Шунгсеп Джецун совершала множество ритуалов и молитв для ее ушеднего ламы. Она построила две ступы – одну из серебра и одну из глины. Серебряная ступа была дарована монастырю Ярлун Церинг Джонг в соответствии с последними наставлениями ламы. Глиняная ступа и портрет Семньи Ринпоче, написанный Сагуром Ринпоче, стали основными объектами поклонения в женском монастыре Шунгсеп. 

Теперь, когда ее лама ушел из жизни и ее мама умерла, Шунгсеп Джецун подумала, что ей надо бы совершить паломничество к Кайлашу, как Трульшиг Ринпоче советовал ей в прошлом. Она совершила тайные приготовления, делясь только с самыми близкими ее учениками. Прямо перед ее отъездом, Сагур Ринпоче и некоторые другие ученики Семньи Ринпоче узнали о ее планах. Они не захотели отпускать ее, говоря, что Семньи Ринпоче был держателем особого учения Логчен Рабджампы и что она должна была помочь им сохранить традицию монастыря и согласиться стать его преемником. Она уступила и приняла эту должность. Она даровала множество учений и количество учеников увеличилось. Хотя в монастыре было 300 постоянно проживающих монахинь и несколько монахов, тысячи людей посещали ее учения.

В год железной овцы (1930 г.), Настоятель Дзогчен по имени Нгаванг Норбу прибыл, чтобы послужить распространению учения Будды в целом и учения Лонгчен Рабджампы в частности. Он даровал обширные учения местным людям, говоря им, что наилучший способ добиться процветания учения – это стать монахом или монахиней и многие решили принять монашеские обеты. Шунгсеп Джецун сшила несколько религиозных одеяний из желтой ткани, которая у нее была, и подарила эти одеяния самым бедным ученикам. После монашеского посвящения Настоятель сказал им, что одного принятия обетов недостаточно, ученики должны знать и понимать обеты, а также способы их поддержания и сохранения. Он затем объяснил текст Нгари Пенчен Пемы Вангьяла «Ясное понимание трех обетов».

Ургьен Чозом стала ученой и высоко реализованной монахиней, обладающей многими добродетельными качествами Шунгсеп Джецун. К сожалению, она внезапно тяжело заболела и умерла. Шунсеп Джецун сложила множество песен, горюя о смерти такой юной и такой одаренной девушки. 

Через некоторое время, когда она была в ретрите, к ней пришли ученики с просьбой даровать им особые учения. Один из них, Тензин Йеше, пришел, чтобы провести практику само-посвящения после завершения ретрита Авалокитешвары. Хотя у пещеры были стены, он чувствовал только пустое пространство и прошел прямо сквозь них. Во время практики само-посвящения он увидел Шунгсеп Джецун в форме тысячерукого Авалокитешвары и подумал: «Для чего же все эти руки?» Вернувшись в свой ретритный домик, примерно неделю его ум не мог вернуться к еде или к мирским занятиям. Везде куда бы он ни посмотрел, пространство было наполнено божествами, и он обнаружил, что сам он произносит религиозные слова, о которых он никогда не думал раньше. Его ум пребывал в ясном и полном блаженства состоянии, свободном от концепций и он испытывал такое счастье, как будто он был в чистой стране. Он чувствовал, что все, что угодно может появиться, если видение практикующего является чистым.

После того, как юное перевоплощение Семньи Ринпоче было найдено, Шунгсеп Джецун даровала ему посвящение Чод и передала ему некоторые объекты, которые принадлежали ему в прошлом воплощении.

Вскоре после этого, Шунгсеп Джецун опять заболела и умерла на одну ночь. В это раз она переживала полное появление 100 мирных и гневных божеств. Она обнаружила себя в счастливой долине, где ей встретился некто с человеческим телом и головой лошади, и он сказал, что он – король Гандхарвов. Она спросила: «Где расположена эта страна?» Он ответил: «Это ад», указывая на пустой трон Повелителя Смерти.
На следующий день, когда она спала, у нее было видение множества женщин с великолепными украшениями, которые подняли ее и понесли ее через различные чистые страны. 

У нее было сто серебряных монет, с помощью которых она собиралась построить ступу. Прибыл Лама Арапаца и вместе с одним из ее учеников, он построил ступу, которая разрушилась через месяц. Затем они пригласили Геше из монастыря Дрепунг, чтобы построить победоносную ступу. Множество не-человеческих существ совершали подношения и некоторые из них делали предсказания. Один из них, принявший человеческий облик, сказал, что существуют огромные препятствия для постройки ступы и огромная опасность при попытке построить ее опять. Шунгсеп Джецун усердно молилась но, даже несмотря на это, два или три раза людей заваливало камнями, хотя они и не получали никаких повреждений.

Вследствие этих видений, она осознала, что для того, чтобы достичь состояния Будды, необходимо накопить великую заслугу и очистить недобродетельные поступки. И, пока не появится устойчивое понимание пустоты, все эти добродетели сами по себе не приведут к освобождению. Она осознала, что уровень реализации практикующего может уменьшиться. 
Она сказала себе: «Мне не надо обладать всеми этими мирскими вещами и настолько вовлекаться в составленные явления.» Она подбадривала себя следующими стихами:

Когда я была новичком, я была полна решимости 
Следовать по пути Милы и Гьялва Лонгченпы 
Для отсечения эгоцентричного ума,
Ради достижения просветления.
Я странствовала повсюду, выпрашивая милостыню в мои молодые годы,
И вовлекалась в мирскую деятельность с годами.
Пожелания покровителей должны осуществляться неукоснительно,
Когда они делают подношения своего мирского имущества. 
Хотя я собиралась накапливать заслугу,
Я не уверена, совершала ли я добродетельные поступки,
Если только я не осознала сущность необусловленных явлений.
Хотя я бываю слабой и ленивой
В моей религиозной практике,
Благодаря силе благословления моего учителя,
Пусть я смогу преодолеть все препятствия.


Однажды, в год земляного тигра (1938 г.) ученики Шунгсеп Джецун получили сообщение о том, что Регент Ретинг Ринпоче желает встретиться с ней. Поскольку он был Регентом, они решили, что она должна навестить его с тем, чтобы Ретингу Ринпоче не пришлось ехать к ней. Она была уже пожилой и болела, и ее надо было нести на чьей-нибудь спине. Пока они готовились к поездке в Лхасу, Ретинг Ринпоче собственной персоной появился на пороге. Он спросил ее: «Как долго вы тут живете? Сколько вам лет?» Она сказала ему: «Когда я пришла сюда, мой рот был полон зубов, а на голове были черные волосы. Теперь все волосы стали белыми, а мой рот – пустой.» Затем он спросил: «Какая ваша основная практика?» «Моей основной практикой является «ра-дон»»,- случайно слетело с ее языка. Это была очень саркастическая ремарка, поскольку «ра» означало Ретинг, а «дон» означало «дьявол» и она не знала, надо ли ей повторять это, если он попросит. То, что она случайно сделала такой комментарий, было дурным предзнаменованием для Ретинга Ринпоче. Когда начались проблемы в монастыре Сера, она поняла, что это как раз было то, о чем она говорила.

В течение года железной змеи (1941 г.) Шунгсеп Джецун посетил управляющий Большим молитвенным Фестивалем по имени Дордже Дамдул и его жена Намгьял Долкар. Они попросили ее разрешения пожить в монастыре и получить ее учения. Она отвечала: «Три великих монастыря Сера, Дрепунг и Ганден полны великих бодхисаттв. Почему вы настолько беспомощны, что игнорируете их и приходите ко мне с такой просьбой? Вы ведете себя глупо, поступая таким образом»,- и отослала их обратно. Они регулярно возвращались к ней и повторяли свою просьбу. Говоря ей, что они чувствуют, что мирская жизнь не имеет смысла, является непостоянной и непредсказуемой, они умоляли ее научить их использовать свои жизни наилучшим образом.

Наконец она ответила, что хотя она не обладает качествами, необходимыми для помощи людям, она не может отклонить искреннюю просьбу. Она сказала, что будет молиться Таре, чтобы узнать, что для них будет лучше. Она увидела, что если они начнут религиозную практику, она будет очень успешной, подобно солнцу, встающему из темноты и сказала им: «Я буду молиться Джо-во Норбу (статуя Будды Шакьямуни в храме Джокханг в Лхасе) с просьбой помочь мне осуществить ваше пожелание. Пожалуйста, поднесите этот шарф от моего имени и затем начинайте вашу религиозную практику. Вы должны знать заблаговременно, что существует множество препятствий, поэтому не спрашивайте вашего отца, что же вам делать и не полагайтесь на советы вашей матери, принимайте решение самостоятельно. Поскольку это касается лично вас, вы должны решать сами. Вы должны иметь мужество для того, чтобы следовать по пути держателей тантрических учений.»

Через некоторое время Дордже Дамдул и его жена оставили свою службу и свое имущество для того, чтобы прийти к ней и полностью посвятить свои жизни религиозной практике. Шунгсеп Джецун стала их учителем и постепенно даровала им все учения, согласно их способностям. Они были очень хорошими сосудами и она обнаружила, что чему бы она их не учила, они хорошо это усваивали. Они практиковали глубокую медитацию в нескольких ретритных центрах и, постепенно, обрели высокую реализацию.

У Шунгсеп Джецун была особая кармическая связь с Друпченом Ринпоче и у нее было особое видение этого учителя. Однажды, когда он даровал учения по коренному тексту и комментариям труда Нагарджуны «Письмо Другу», змеи появились за его головой, и он принял облик и заговорил голосом самого Нагарджуны. Иногда она видела его с телом из света и, хотя она могла потрогать его одежду, его тело казалось полностью иллюзорным. Однажды, когда она получала от него посвящение для распознавания природы своего собственного ума, особой и трудной практики Дзогчен, у нее было продолжительное видение мандалы ста божеств, ясно проявленных на теле Друпчена Ринпоче.

Когда 16-й Кармапа посетил ее, он сказал ей: «Поскольку вы – настоящая Мачиг, пожалуйста, даруйте мне посвящение долгой жизни.» Она ответила: «Если вы хотите обрести бессмертие, вы для начала должны осознать бессмертную природу своего собственного ума.» Кармапа отвечал: «Пожалуйста, помогите мне распознать природу моего ума.» Она отвечала: «Наропа, это не проявления связывают нас, а скорее цепляющаяся сущность ума и цепляющееся желание. Нет ничего, на что нужно было бы медитировать. Поскольку не существует объекта медитации, не существует также и объекта отвлечения. Удерживайте понимание этой сущности не-цепляния, о сын моего сердца.» Затем она даровала ему посвящение Белой Тары и попросила его возложить его Черную Корону на голову три раза. В ответ Кармапа даровал ей посвящение долгой жизни.

К Шунгсеп Джецун также приезжал отец 14-го Далай Ламы. Она даровала ему устную передачу и объяснение мантры Авалокитешвары. В другой раз к ней приезжал Сера Келда Тулку и они совершили подношение Цог вместе. Затем она даровала ему основную практику Шабкара Ринпоче на божества Хаягрива и Ваджра Варахи, а также объяснение разрешения на посвящение Драгоценности, Исполняющей Желания. Она посоветовала ему уйти в ретрит и держаться подальше от неприятностей. Он не смог этого сделать и вернулся в монастырь Сера, откуда он был, в конце концов, исключен после монастырского анти-правительственного восстания.

Дхарма Сенге завещал, чтобы некоторые его вещи были переданы Шунгсеп Джецун. Однако, вместо этого, когда он ушел из жизни, его ученики сдали эти вещи в магазин для продажи. Спустя годы, благодаря кармическим связям, кто-то принес эти вещи и поднес их ей. Там были танки, дамару из слоновой кости, ваза долгой жизни, а также ваджра и колокольчик. Обретение этих вещей, которые когда-то принадлежали ее гуру, сделало ее очень счастливой, и она молилась о том, чтобы она могла поддерживаться священное учение Мачиг в течение многих жизней.

Одна из ее учениц, Геньен Цангмо, постоянно видела белого человека, сопровождающего Шунгсеп Джецун, куда бы она ни направлялась. Наконец, она спросила об этом Джецун, которая не знала, о чем идет речь, как вдруг белый человек неожиданно появился перед ней. Удивленная Джецун спросила, кто же он такой. Он ответил: «Неужели ты не знаешь меня? Я был с тобой все эти годы, помогая тебе, как слуга, совершать твои благие деяния.» Джецун поняла, что она говорила с Тамченом, одним из ее защитников.

Биографии прерываются в 1950 г., хотя Шунгсеп Джецун прожила еще три года. Она, в основном, следовала линии Ньингма, однако, все ее помнят как истинного практика не-сектарной традиции Риме, поскольку она даровала и получала учения от учителей всех традиций и даровала их ученикам всех традиций. Люди, которые посещали ее в монастыре Шунгсеп, запомнили очень маленькую женщину – говорят, она становилась все меньше и меньше – которая больше не могла ходить в конце своей жизни. Кто бы ни посещал ритуалы в ее женском монастыре, говорили, что все там получали радушный прием – и миряне, и женщины, и дети, и все получали свою долю подношений.

 

Перевод Марии Шуликовой