Пауль Уильямс "Неожиданный путь"

"Обращение из буддизма в католичество"

От издательства

Поиск одного человека и откровенный рассказ о его неожиданном паломничестве от буддизма к католичеству. Некоторые люди принимают решение покинуть христианство ради другой веры. Ученый и переводчик Пауль Вилльямс прошел альтернативный путь. После 20 лет преподавания и практики тибетского буддизма он поразил семью и друзей своим обращением в римское католичество. В своем честном и предельно повествовании автор объясняет, почему он присоединился к церкви, которую многие, в том числе часть буддистов, иногда расценивают как подавляющую и устаревшую модель веры и образа жизни. Однако Вилльямс глубоко убежден, что быть католиком в современном мире не менее рациональный выбор, чем быть буддистом. А во многих отношениях — даже более рациональный. Пауль Вилльямс — профессор индийской и тибетской философии и соруководитель Центра изучения буддизма Бристольского университета. В прошлом президент Британской ассоциации буддологии. Он автор пяти книг о буддийской мысли, последняя из которых, «Песни любви, поэмы печали» (I.B.Tauris, 2004) — перевод с тибетского эротической поэзии VI Далай Ламы.

Из введения

Перевод Эдгара Лейтана

Знание христианской мысли и опытность в христианском делании среди многих западных людей остаются самыми элементарными, на детском уровне. Всё это мы изучаем в школе. И знания эти остаются на том же самом уровне, по своей сложности не превышающем уровень 11-летних. Лишь очень немногие интересуются христианством в той степени, чтобы изучать христианское богословие и философию на достаточно глубоком уровне уже в юношеском возрасте. Ситуация ещё более плачевна в Соединённых Штатах, где религиозное образование не является обязательной частью школьной программы. <...> Когда же мы приходим к буддизму уже взрослыми, мы начинаем изучать его на уровне, на котором традиционно это делает интеллектуально-духовная элита высокоталантливых и продвинутых (advanced) практиков, обычно монахи и монахини. Мы читаем сложнейшие трактаты (хотя и не можем заниматься описанными там практиками). Эти знания сложнейшей буддийской мысли, почерпнутые из множества философских текстов, доступных теперь на Западе, плюс слепое следование доминирующей культуре и уровню западного образования, является одной из причин, почему тибетцы обычно думают, что западные люди столь умны (хотя им недостаёт самодисциплины и сосредоточенности). Поэтому неудивительно, что, когда мы начиная сравнивать буддизм и христианство, то обычно склонны думать, что буддизм намного его превосходит по сложности учений и духовных практик. Христианская мысль, выходящая за пределы Нового Завета, обычно остаётся совершенно неизвестной для большинства людей, как правило ограничиваясь так называемыми «христианскими мистиками». Люди, более заинтересованные в общих чертах различных религий, нежели в детальном изучении текстов источников в их контекстуальном обрамлении, обычно представляют этих мистиков в водянисто-размытом виде. Дело обычно заканчивается тем, что мы себе начинаем представлять, будто христианские мистики наивно и не совсем правильно утверждали то же самое, о чём гораздо более подробно и на неимоверно более высоком уровне излагали буддийские мыслители. Однако мы не сравниваем подобное с подобным. Если мы действительно хотим сравнивать христианство с буддизмом, то мы должны в качестве сравнения привлекать таких мыслителей, как св. Ансельма, св. Фому Аквинского или, если взять современных философов, Алвина Плантинга (Alvin Plantinga) или Петера ван Инвагена (Peter van Inwagen). A это требует долгого времени. Мы стали буддистами (я говорю прежде всего о себе) не до мозга костей, не потому, что были привлечены тем, как буддизм практикуется в своих традиционных культурах, не пережив глубокого обращения. Мы стали буддистами отчасти потому, что нас заинтересовала буддийская философия, а отчасти по причине того, что буддизм как религиозная традиция может быть представлена в удобном виде, привлекательном для современного Западного мира и постмодернистского индивидуализма. Это мир, заинтересованный в экзотике, в прибыли от инвестиций, в приятных ощущениях, обладающий болезненным стремлением к душевному комфорту, а также стремящийся к глубоким внутренним переживаниям, к ощущению принадлежности к элите — не только в том, что касается роскоши или достатка, но и в мудрости, и всё вместе это обозначается словом «духовность» (spirituality). «Нью Эйдж» (новый век) стал путём подавления старого века. Возможно также, что нас вдохновил Далай Лама или другие буддисты, с которыми приходилось встречаться. Всем нравятся тибетцы. Однако я сомневаюсь, что всё это может быть солидной основой для серьёзного обращения. Стать буддистом просто по причине якобы отсутствия в буддизме проблем, которые столь очевидны в случае христианства — всё это слишком слабый фундамент для буддийской практики. О себе самом я думаю, что я был буддистом, поскольку шёл по пути наименьшего сопротивления, но не по причине глубокого убеждения. <...> Мы проделываем большой путь, чтобы попытаться где-то там, далеко найти нечто крайне ценное. Именно с этого удалённого расстояния становится ясно, что наше сокровище всегда было при нас. И оно было не там, куда мы шли, а там, откуда мы ушли. Тибетские буддисты говорят о «жемчужине на собственной ладони». Почему же мы не смогли её разглядеть? <...> Нам было необходимо это расстояние.

Источник

Книга на английском

Paul_Williams_The_Unexpected_Way.pdf
Adobe Acrobat документ 3.2 MB