Герменевтика образа Хамсы как символа трансперсонального опыта

О. Н. Ерченков

Герменевтика образа Хамсы как символа трансперсонального опыта

Среди множества священных символов, на протяжении веков вдохновляющих духовно-мистические системы индуизма, образ Хамсы – божественного лебедя – занимает чрезвычайно важное место. Образ этот настолько объемный и многогранный, что переводчику индуистских текстов следовало бы оставлять его без перевода, относя этот образ скорее к «сумеречному языку» (sandhya  bhasa). Для обозначения понятий, выражаемых «сумеречным языком», мы предлагаем пользоваться термином «метасимвол», под которым следует понимать символ особого рода, обладающий максимально открытым семантическим полем. К таким «метасимво­лам», вне всякого сомнения, следует отнести образ Хамсы. Моньер-Вильямс в своем «Санскритско-английском словаре» приводит такой синонимический ряд в словарной статье о Хамсе[1]. «Гусь, лебедь, фламинго (или другая водоплавающая перелетная птица), которая согласно поверью, способна отделять Сому от воды, когда эти две жидкости смешаны, а в более поздней литературе, молоко от воды, что является символом вивеки, духовного различения. В Ригведе выступает как средство передвижения Ашвинов, а в более поздней литературе – Брахмы и богини Савитри или Сарасвати персонификации священной Речи....»

В действительности символ Хамсы еще более многозначен. Он охватывает огромный пласт архетипических сюжетов, свойственных практически всем индоевропейским народам.

Впервые Хамса как первопринцип, присутствующий во всем сущем, упоминается в «Ригведе» (РВ IV. 40. 5):

«Хамса, находящийся в ясном (небе), Васу, находящийся в воздухе, Хотар, находящийся на алтаре, гость, находящийся в доме, (Бог), находящийся среди людей, на лучшем (месте), в лоне закона, на небосводе, Рожденный из вод, от земли, от закона, из скалы Великий Закон!»[2].

Этот стих— знаменитая хамсавати-мантра, которая встречается также в «Катха-упанишаде», «Маханараяна-упанишаде» и в некоторых других текстах.

Согласно традиционному индексу анукрамани, стих этот обращен к мифическому божественному крылатому коню Дадхикре, отождествляемому с Солнцем. Шанкара в комментарии к «Катха упанишаде» на этот стих выводит этимологию имени Сурьи Хамсы – от глагольного корня han («двигаться», «передвигаться», «странствовать»), имея в виду Солнце, постоянно движущееся по небосводу.

В этимологическом словаре «Нирукта» Яски этот образ расшифровывается еще более определенно: hamsah surya rasmayah paramatma param jyotih, т. e.: «Лучи Солнца-Хамсы есть высший Свет Высшего Атмана»[3].

Каждый эпитет, прилагаемый в хамсавати-мантре к Хамсе, представляет собой отдельный «смысловой блок», со своим набором значений и ассоциаций, позволяющий нам представить его космогонические, ритуальные и магические функции во всем их многообразии.

Следует особенно указать на роль символизма Хамсы в йогическом опыте, опыте запредельного, трансперсонального сознания. Прежде всего следует выделить смысл понятия трансперсонального сознания в контексте ведической ортодоксии и прочих религиозно-­мистических систем индуизма, таких как йога (во всех ее разновид­ностях) и тантра.

Цель обретения подобного опыта – обнаружение тайного, со­крытого истока всех явлений, вещей и реалий и переживание глубинного единства с ними. Этот опыт в ведической литературе выражается отглагольным существительным dhi, означающим «видение», «мысль», «мудрость», «осознавание». В главной ведической мантре Гаятри (Савитри) риши обращается к предвечному божественному Свету «Того Савитара», с целью обретения этой интуитивной визионерской мудрости: dhi yo’nah pracodayat. («Да направит (расширит) [Он] наше [«видение», «интуицию», «мысль»]). Отсюда возникает понятие прачодана дхи т. е. расширенного, всеохватного, опыта. Именно к этому опыту, представленному в образе мистической птицы Патанга, обращен гимн –«Ригведы» «К Патанге» (X. 177).

Патанга означает «движущийся в полете». Согласно традиционному комментарию, помимо внутреннего Света интуитивного осознавания (прачодана дхи), он символизирует птицу (т. е. Хамсу), крылатого коня Дадхикру и Солнце. Другое значение слова «патанга» – бабочка, легкое порхание которой символизирует неуловимость интуитивного опыта. Образ бабочки напрямую отсылает нас к античному образу Психеи, символу души, а также дыхания жизни, часто изображавшемуся в виде бабочки, вылетающей из погребального костра.

Согласно представлениям ведических риши, подлинное познание означает отождествление познающего и объекта познания. Эта же идея лежит в основе тантрической формулы недвойственности.

ahameva paro hamso sivah paramakaranam

«Я — высший Хамса, [Я] — Шива, высшая Причина.» («Сваччханда-тантра» IV. 399)[4].

В «Тайттирия-самхите», а также в «Иша-упанишаде» содер­жится формула этого высшего отождествления.

«Я вижу твой прекраснейший образ, Тот пуруша, который [находится там, т. е. в Солнце]. «Он есть Я».

Эта формула: «ОН есть Я» (so'ham) получила название хамса-мантры, или аджапа-гаятри (непроизносимая гаятри).

Эта формула лежит в фундаментальном принципе бытия, в ритме дыхания и биения сердца, в космических циклах, в живой и неживой природе. Поэтому считается, что эту мантру, не осознавая того, произносит каждое живое существо.

В тантрической и комментаторской литературе приводится довольно подробное описание значений хамса-мантры. Приведем наиболее интересные. Слоги «са» и «ха» именуются, согласно Тантралоке Абхинавагупты (V. 132), сришти- и самхара-биджей («семенем творения и семенем разрушения»). Слог «са» («он») выводится из слова cam, означающего реальность, Бытие, Абсолютный Объект— Шиву. Слог «хам» представляет собой усеченное местоимение ахам, что значит «Я», символизирующее абсолютный Субъект, Шакти, а также универсальное начало жизни — прану.

«Слог ха именуется праной, по своей форме и действию представляющей плуг» («Сваччханда-тантра» IV. 257). Графическое изображение слога «ха» действительно напоминает плуг или соху. Считается, что этот плуг должен вспахать поле деятельности (кшетра), чтобы засеять ее семенами опыта.

Следует отметить, что когда в мантре со'хам убраны согласные, образуется слог «ом» – самый священный символ Абсолютной Реальности, Брахмана, для всех традиций, следующих пути Вед, да и не только для них.

Одним из главных коррелятов Хамсы на микрокосмическом и макрокосмическом уровне, согласно учениям йоги и тантры является прана-шакти, в форме мистической энергии кундалини. Другими ее наименованиями являются прана-хамса и висарга-атма (Атман или Дух Творения). Висарга-атма символизируется также знаком висарги, двумя вертикальными точками, обозначающими пару Шиву и Шакти.

Инструментом созерцания в практике хамса-мантры является прана, на всех уровнях ее функционирования – начиная от самых грубых, телесных, и до самых тонких, выводящих адепта на уровень сверхсознания. Высшая Реальность как бы она ни называлась, может тогда быть осознана как живой и непосредственный мистический опыт.

И практике хамса-мантры при созерцании движения праны, представленного вдохом и выдохом и локализуемого в сердце и в точке двадашанта  (т. е. в точке на расстоянии двенадцати пальцев от макушки головы), устанавливаются соответствия с пространством, временем, беззвучным звуком (анахата, нада), санскритским алфавитом, артикулируемой речью, мирами и т. д. Адепту предлагается созерцать движение праны как движение солнца и луны через астрологические дома, постепенно вбирая все более и более продолжительные временные циклы, начиная от мига (трути) и заканчивая кальпой. Производится это с целью выхода сознания адепта за пределы временного континиуума, и переживания им состояния бесконечности. То же самое осуществляется в отношении пространства.

Абхинавагупта в своей Тантралоке приводит шесть основных концептуальных метасимволов, на которых должен направить свое внимание адепт.

«Вселенная, символ, свет, пространство, звук и мантра. Таков созерцаемый Шива - шести видов, подразделяемый на наду и бинду»   («Тантралока» I. 63)[5].

Подведем итоги. Мистический образ Хамсы, без сомнения, чинится к наиболее древним, архетипическим пластам, составляющим сердцевину индуизма, его первооснову. В процессе своего формирования и развития он вобрал в себя множество дополнительных значений и функций, которые проявляются на всем спектре духовной жизни, начиная с глубоких прозрений визионеров и мистиков древности и заканчивая бытом, фольклором и декоративно-прикладным искусством.

Практика осознанного дыхания с использованием хамса-мантры представляет собой наиболее глубокий способ созерцания высшей реальности. В своих основных принципах эта мистическая психотехника выходит далеко за рамки индуизма, в той или иной форме она присутствует в совершенно разных религиозно-мистических системах, значительно удаленных друг от друга во времени и в пространстве. Нет сомнения в том, что при изучении образа божественного Лебедя, Хамсы, философов, индологов и религиоведов ожидает еще немало ценных и удивительных открытий.

 

 


[1] Monier Williams М. A Dictionary English and Sanskrit. Delhi, Varanasi, Patna, 1956. P. 1286.

[2] Ригведа. Мандалы I-IV. Пер. Т. Я. Елизаренковой. М., 1999. С. 406.

[3] The Nighantu and the Nirukta. Skt. text with Eng. tr. & introd. Ed. & tr. Lakshman Swarup. Delhi, 1988. P. 222.

[4] Svacchanda Tantra with commentary by Kshemaraja. Ed. by M. K. Kaul. Vol. 1- 6. K.S.T.S. Srinagar, 1921-35. Vol. 2. P. 253.

[5] Tantraloka of Abhinavagupta. In 8 Vols. Ed. by R. C. Dwivedi & N. Rastogi. Delhi, 1986. Vol.I.P. 100.

 

 

По материалам научной конференции "Третьи Торчиновские чтения. Религиоведение и востоковедение." С.-Петербург, 2006 г.

 

Ригведа. Мандала X, 177. (К птице-Патанга)

1

Патангу, окрашенного колдовскою силою Асуры,

Сердцем (и) мыслью видят прозорливцы.

В глубине океана разглядывают (его) поэты.

Устроители обряда ищут след лучей.

2

В мысли Патанга несет речь.

Ее провозгласил Гандхарва в утробе.

Это сверкающее небесное познание

Мудрецы хранят в обители истины.

3

Я видел пастуха, без отдыха

Бродящего по дорогам туда и сюда.

Скрываясь (в водах), текущих вместе и в разные стороны,

Он шевелится во всех существах.


Перевод Т.Я.Елизаренковой